ИНТЕРВЬЮ:
"Восток — моя профессия"
На вопросы «Военного» отвечает директор Центра изучения стран Ближнего Востока
и Центральной Азии Семен Аркадьевич Багдасаров


15.07.2015 Центральноазиатский театр военных действий

За речкой, за речкой, на том бережочке…

 

В декабре прошлого года в обстановке строгой секретности в баскетбольном зале кабульской штаб-квартиры контингента НАТО в Афганистане (ISAF) прошла торжественная, но скромная церемония спуска флага. Это означало официальное окончание  операции «Несокрушимая свобода». Из гостей были замечены несколько афганских чиновников не первой величины, тройка натовских генералов, десяток сотрудников международных организаций, работающих в Кабуле.

Охрана штаб-квартиры была проведена по первому варианту. То есть с привлечением всех сил и средств. Видимо, опасались «шумного» минометного или ракетного салюта со стороны обрадованных талибов.

К концу этого года в стране должно остаться не более 13 тыс. натовских военных, которые займутся дальнейшей тренировкой местных сил безопасности и армии. И в случае обострения обстановки будут прикрывать эвакуацию дипломатов. 

Примечательно, что на эту церемонию не были приглашены представители бывших советских, а ныне независимых центральноазиатских республик. Именно они, после вывода более чем стотысячного контингента НАТО из Афганистана, остаются один на один даже не с привычным злом талибами, а с нарождающимся на территории страны новым боевым отделением «Исламского государства». Сейчас численность боевиков, принадлежащим к «ИГ» в самом Кабуле оценивают примерно в 1200 «штыков». А к концу этого года, за счет активной вербовки сторонников, под знамя «ИГ» могут встать до 5-7 тысяч местных исламских радикалов. Они в отличии от идеологов движения «Талибан» мечтают о халифате не только на территории одной страны. Они грезят о всемирном завоевании. И «за речкой» найдут достаточно питательную среду для воплощения своих планов в жизнь. А дальше радикалы обратят свой взор на север.

Вооруженные провокации уже начались. За прошлый год зафиксировано более 100 нарушений режима охраны таджикско-афганской границы с использованием оружия. Несколько местных пограничников захвачены в плен. Их судьба пока неизвестна. В январе 2015 пресечено уже четыре попытки вооруженного прорыва границы. Есть раненые.

Значительно осложнилась остановка и на афгано-туркменской границе. Сейчас боевики движений «Талибан» и «ИДУ» контролируют несколько районов приграничных афганских провинций Джаузджан и Фарьяб. В прошлом году там было убито, по разным данным, от 6 до 12 туркменских пограничников. В этом, только по официальным данным, уже 28 военнослужащих армии Туркменистана. На военном языке эти действия можно назвать «разведкой боем». Причем, несмотря на грозные парады, туркменская армия считается одной из самых слабых в регионе. В случае нападения несколько тысяч хорошо вооруженных и прекрасно мотивированных боевиков, они как нож сквозь масло пройдут до Ашхабада.

Все это очень напоминает тактику формирования отделений «Исламского государства» в других регионах мира. Рядом с богатыми углеводородами странами создается ячейка «ИГ». Закупается вооружение, военная техника. Разрозненные отряды проходят боевое слаживание. И в один непрекрасный момент, пользуясь разведанными, проводят молниеносный захват мест газо- и нефтедобычи. Затем черное и голубое золото идут на экспорт по отработанным каналам. На вырученные деньги закупается оружие. Зона влияния «ИГ» разрастается. Если боевикам удастся захватить углеводородный Турменистан, то влияние «ИГ» во всей Центральной Азии станет подавляющим.

Кстати, все боестолкновения на туркмено-афганской границе происходят на линии, по которой будет проложен проектируемый газопровод ТАПИ, ведущий из Туркменистана через Афганистан и Пакистан в Индию.

«С афганской стороны боевики «ИГ» сейчас контролируют практически все территории будущего газопровода ТАПИ (Туркменистан - Афганистан - Пакистан - Индия). По сути, он может подорвать поставки в этот регион катарского сжиженного газа. В связи с этим стоит обратить внимание, что осенью прошлого года основным спонсором «ИГ» стал именно Катар, сменив саудитов», - констатирует военно-дипломатический источник Аргументов.ру.

По его словам, нападение на Туркменистан в направлении месторождений Галкыныш (Южный Иолотань, Минара и другие) возможно уже в ближайшее время: «Если радикалы смогут прорваться и закрепиться на этом направлении, то выбить их будет очень проблематично. Тем более силами слабейшей в этом регионе армии. В результате весь регион окажется на грани большой войны».


Молчание ягнят


Самым слабым звеном в цепочке приграничных с Афганистаном центральноазиатских государств можно считать Таджикистан. Недавно стало известно, что Шура «Исламского государства» издала фетву о начале террористической войны на территории Центральной Азии. В том числе, в Таджикистане. Также боевикам, выходцам из центрально-азиатских стран, разрешено вернуться на родину с целью организации там ячеек «ИГ» для того, чтобы развернуть широкомасштабную террористическо-диверсионную войну. В первую очередь, на территории Таджикистана, где уже практически сформирована радикальная среда, состоящая из молодежи.

По данным российского военно-дипломатического источника, сейчас в «ИГ» находится более трех тысяч среднеазиатских боевиков, в том числе более 500 этнических таджиков. «После издания фетвы часть, если не все из них уже вернулась на территории республики», - подчеркнул офицер.

«За время нахождения американцев в Афганистане, значительно выросло число структур, которые условно можно назвать центральноазиатским террористическим подпольем: «Исламское движение Узбекистана», «Исламское движение Туркестана», «Союз исламского джихада» и другие. Их боевики приобрели боевой опыт противодействия регулярной армии, спецподразделениям. Ранее они были сосредоточены в северо-западных провинциях Пакистана, но в последние годы при поддержке спецслужб США и Турции перебрасываются в направлении границы с Таджикистаном.

Сейчас, по некоторым данным, на афгано-таджикской границе скопилось более 2,5 тыс. боевиков. В киргизской и таджикской части Ферганской долины создано массовое экстремистское и террористическое подполье. Мало того, представители подполья проникли в местные властные структуры, особенно в Кыргызстане.

За это время и на российской территории появилось множество организаций, связанных с центральноазиатским и афганским терроризмом. Их представителей, конечно, периодически арестовывают, но это капля в море»
, - говорит директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии полковник запаса Семён Багдасаров.
 

Сосед – соседу враг

В случае вооруженного совместного вторжения боевиков «ИГ», «ИДУ», талибов и других отморозков на сопредельные центральноазиатские территории объединенная армия этих стран, конечно, сможет дать отпор. Но проблема заключается в том, что политические силы, например, в Ташкенте и Душанбе, вряд ли способны к объединению. Даже перед угрозой внешнего врага.

Их взаимоотношения классически ложатся на анекдот: «у соседа дом сгорел. Пустячок, а приятно». Каждый будет отбиваться в одиночку, и самостоятельно призывать на помощь Москву. Вмешается ли российская армия, особенно на начальном периоде вооруженного столкновения – большой вопрос. У Москвы сейчас возникло много других приоритетных направлений. В том числе,  на границах с Украиной.

По словам представителей российских спецслужб, США сделало ставку на накаление атмосферы на афганской границе с целью отвлечь внимание от украинского конфликта. И наоборот. Этакая игра на два фронта. Если так, им это неплохо удается.

«Как ни странно, в Минобороны сложилось устойчивое мнение, что в центральноазиатском регионе в ближайшее время нашим интересам ничто не угрожает. Залогом военной стабильности является дислоцированная в Таджикистане 201-ая военная база. Но места дислокации ее полков – Душанбе, Курган-Тюбе и Куляб – не являются терророопасными», - считает высокопоставленный офицер Генерального штаба ВС РФ.

По мнению Багдасарова, необходимо политическое решение о усилении военной базы несколькими тактическими батальонными группами «на нарко- и террористически опасных направлениях, в частности на Горно-Бадахшанском (Памирском)». Москва, по данным Аргументов.ру, неоднократно выдвигала предложения о размещении своих батальонов на Памире, но получила цветастый восточный отказ. И все успокоилось.

Однако именно там проходят «тайные караванные наркотические тропинки», которые контролируют местные и душанбинские баи. И через них с территории Афганистана в Центральную Азию (и обратно) идет не только героин, но и оружие, экстремистская литература, беспрепятственно фланируют боевики.

По данным российских спецслужб, радикальное исламское центральноазиатское подполье насчитывает от 4 до 7 тысяч сторонников.


Печальные итоги

Военно-политическая ситуация в странах Центральной Азии крайне взрывоопасна. Только официальный уровень безработицы от 6 до 15%. Скрытая же безработица выше на порядок. Идеи проповедников «ИГ» становятся все популярней среди малообразованной нищей молодежи, которая не видит перспектив социального роста.

Вооруженные силы, спецслужбы, другие вооруженные формирования стран ЦА слабо подготовлены для эффективных  действий против иррегулярных малочисленных, но чрезвычайно мобильных бандформирований. Коллективные силы оперативного реагирования (КСОР), созданные под эгидой ОДКБ, вроде бы представляют собой внушительную силу – в совокупности около 12 тыс. штыков. Но самые боеспособные российские подразделения - десантура - находятся в местах постоянной дислокации. И на их переброску, даже в идеальных условиях, при моментальных политических согласованиях, потребуется несколько дней. За это время боевики смогут захватить любой крупный город. Например, киргизский Баткен, захват которого откроет террористам прямую дорогу в узбекскую часть Ферганской долины. И тогда спецоперация по их уничтожению неминуемо повлечет сотни жертв.
 

>