ИНТЕРВЬЮ:
"Восток — моя профессия"
На вопросы «Военного» отвечает директор Центра изучения стран Ближнего Востока
и Центральной Азии Семен Аркадьевич Багдасаров


18.10.2015 Бомбы сброшены, господа! Чего ждать дальше от войны в Сирии


Фото: Global Look Press

 

Sobesednik.ru попытался ответить на резонные вопросы, появившиеся после начала операции России в Сирии.

– Пока наше участие в боевых действиях Сирии не столь значительно, больше разговоров, – считает полковник спецслужб в запасе, директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии Семен Багдасаров.

– Судите сами: за те последние дни, что Россия совершила в Сирии 28 авианалетов, Турция нанесла 400 авиаударов по позициям Рабочей партии Курдистана в Северном Ираке – разница существенная. Все только начинается. Но мы уже освободили трассу Хомс – Дамаск, открыв дорогу для наступления сирийской армии. Следующая цель – Идлиб, который примыкает к «экономической столице» Алеппо и Латакии, где находится российская авиабаза. А основная цель как была, так и остается: столица ИГ (запрещенной в РФ организации) на территории Сирии – Ракка. 


Возможно ли участие россиян в наземной операции?


По разным данным, сейчас в Сирии находятся 1,5–2 тысячи наших военнослужащих. Это летчики и военные, задействованные в охране российских баз и вооружений.

– В нашем участии в боях на земле просто нет необходимости – там есть кому воевать, – считает Багдасаров. – У Асада действительно немало штыков, но они измотаны предыдущей 4-летней гражданской войной. Поэтому, возможно, рано или поздно встанет вопрос о российском участии и в сухопутной операции, – не исключил такого развития событий в беседе с Sobesednik.ru политолог, зам. директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин.


Какая расстановка сил?

– Армия Башара Асада насчитывает 180 тысяч человек, еще 80 тысяч – это народное ополчение, 50 тысяч – курды, по 20–25 тысяч человек в поддержку Асаду направили ливанская «Хезболла» и Иран. Против «асадовцев» воюют в общей сложности 100–150 тысяч человек. Причем это не только ИГ. В Сирии сейчас насчитывается 2,5 тысячи отрядов, 170 фракций и партий, многие из них действуют самостоятельно и не связаны с другими, – говорит Багдасаров. – Как видим, на стороне Асада почти трехкратное численное превосходство. Кроме ИГ, активными игроками против сирийских правительственных сил являются связанный с «Аль-Каидой» «Фронт-ан-Нусра», «Армия ислама», «Армия завоевания».


Кроме собственно ИГ, серьезную угрозу для Дамаска представляют силы сирийской оппозиции, повстанцы. Россия втягивается в войну и с ними?

– Воевать только с халифатом невозможно, это абсурд, поэтому боевые действия затронут всех, кто ведет войну против Асада, – прокомментировал Храмчихин.


Долго ли все продлится?

Несмотря на активное развитие событий, сирийская война – это надолго.

– Ситуация в Ливане была гораздо проще, чем в Сирии, но война продлилась 15 лет. В Сирии будет дольше, – считает Багдасаров. – Основной конфликт там сливается с другими конфликтами, идет гражданская война. 4 ноября там еще и выборы. Как говорится, есть у революции начало, нет у революции конца. Причем сценарий будет похож на афганский: со стороны США будут продолжаться поставки новых вооружений, будет вестись работа по объединению разных групп под брендом «умеренной оппозиции» с целью взять власть. Это «труд» на годы.


Сколько стоит война?

В Сирии уже находится 50 боевых самолетов из России, которые выполняют боевые задачи. – Счет расходов – на сотни тысяч долларов, – считает руководитель Центра военного прогнозирования Анатолий Цыганок.

– Доставка самолетов, перелет транспорта, доставка вооружения, специалистов, реактивные системы залпового огня, 36 «панцирей» (зенитных ракетно-пушечных комплексов). Но большую часть вооружений Сирия покупала у России по контрактам между нашими двумя странами. Оплата контрактников, находящихся в Сирии, идет из расчета порядка 1200 долларов в месяц – по крайней мере эта цифра соответствует международной практике. В случае, если будет принято решение о проведении миротворческой операции ООН, основные расходы лягут на эту организацию.


Аукнется ли в России?


Сторонники ИГ есть во всем мире, в том числе и в России. На прошлой неделе вербовщиков исламистов задержали в Чечне.

– В России есть как открытые, так и скрытые сторонники радикалов. Их не так мало. Например, группы поддержки ИГ в соцсетях набирали по 20 тысяч участников. Сейчас эти страницы закрывают при численности до 1 тысячи человек, но они появляются снова, – рассказал Sobesednik.ru научный сотрудник Приволжского регионального центра этнорелигиозных исследований Василий Иванов. – Часть боевиков Северного Кавказа открыто присягнули ИГ и согласились работать под этим «брендом». В чем состоит «работа» террористов, понятно – теракты. Конечно, не все сторонники готовы убивать. Например, из 3000 радикальных исламистов в Поволжье за оружие готовы взяться не больше 100 человек. Есть ваххабиты в северных регионах – Ханты-Мансийском автономном округе, Тюмени. Конечно – в Москве и Подмосковье. Немало сочувствующих ИГ среди гастарбайтеров из Средней Азии. Причем опасность не только в возможных терактах, но и в росте уличной преступности: известны случаи разбойных нападений и грабежей для финансовой поддержки джихада. Такие банды уже изловили в Ульяновской области и Подмосковье. 
 

 

>