ИНТЕРВЬЮ:
"Восток — моя профессия"
На вопросы «Военного» отвечает директор Центра изучения стран Ближнего Востока
и Центральной Азии Семен Аркадьевич Багдасаров


20.02.2016 «России надо активнее работать с американцами»

МИД Саудовской Аравии выступил за поставки «умеренной» сирийской оппозиции ракет «земля — воздух». Об этом сообщает журнал Der Spiegel. Как считают во внешнеполитическом ведомстве Саудовской Аравии, это изменит соотношение сил в Сирии. Ракеты позволят умеренной оппозиции выводить из строя вертолеты и самолеты режима, при помощи которых к ним применяют химическое оружие и наносят авиаудары. Касаясь ситуации в Сирии, глава саудовского МИД высказал мнение, что поддержка со стороны России в долгосрочной перспективе не сможет спасти Башара Асада. Руководитель Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии Семен Багдасаров ответил на вопросы ведущей «Коммерсантъ FM» Оксаны Барыкиной.

— Что случится, если все-таки оппозиция сирийская получит ракеты «земля — воздух»?

— Смотря о каких ракетах идет речь. Если переносной зенитно-ракетный комплекс типа Stinger последней модификации — это серьезная, конечно, вещь, но больше будет подходить для уничтожения вертолетов или низколетящих самолетов на высоте не более 4 тыс. м, может, чуть больше. Или же это будут какие-то войсковые средства ПВО типа Roland — это уже посерьезней, до 7 тыс. м, это можно сбивать уже и ту авиацию, которая участвует в том числе с нашей стороны.

— Участники коалиции пойдут на это, разрешат, допустят?

— Я думаю, да.

— А Россия как отреагирует на это?

— Конечно, отрицательно. Там в небе над Сирией работает наша авиация, еще что-то, непонятно. Конечно, будут крайне отрицательно реагировать, потому что эта идея давно уже ходит, полгода как минимум, о том, что не поставить ли ПЗРК сирийским боевикам или даже войсковое ПВО.

— Как вы думаете, это решит вообще проблему, куда, в какую сторону это заведет?

— Да нет, это усугубление. То, что происходит в Сирии на сирийско-турецкой границе и вообще — это новая фаза войны, куда прямое вмешательство может быть некоторых других государств. Мы же видим, как Турция себя ведет. Если сначала заявления о вводе войск, потом наши выходят в Совбез ООН, Совбез ООН блокирует эту резолюцию, затем представитель Турции говорит ООН, что да, мы введем, но только не одни, значит, кто-то должен нас поддержать, понятно, что там есть некая роль Соединенных Штатов Америки, которым и хочется, и колется, как говорится, и так далее.

Поэтому тут очень клубок серьезный, и потому что решается серьезный вопрос в Сирии, перелом идет. Если удастся окончательно взять под контроль сирийско-турецкую границу, как минимум, Турция становится не игроком, значит, вся тяжесть перенесется на южную границу Сирии, на границу с Иорданией, а там уже недалеко Саудовская Аравия. Тут много вопросов.

— Но ваш прогноз, что сейчас будет, как будет продолжаться?

— Война будет продолжаться с более активным включением других стран, непосредственно войсковых подразделений или представителей силовых структур этих стран, замаскированных под так называемую оппозицию. Тут много зависит от Соединенных Штатов. Насколько я понимаю, Обама хочет досидеть свой срок без суперактивной фазы этой войны, а там уже преемник, который придет, пусть и разбирается. Но без Соединенных Штатов, видите, турки не решаются. Вроде бы заявляют, мало того, советник президента Эрдогана говорит, что американцы пожалеют, мы им «Инджирлик» перекроем, и то, и се. Эрдоган затем выступает и говорит, да нет, не совсем его правильно поняли, и отругал своего советника. То есть там идет какая-то борьба, как быть с позицией США. Но от этого очень многое зависит.

— Как России все-таки сейчас следует себя вести, как думаете?

— Нам нужно готовиться к серьезным испытаниям, нам надо работать активнее с американцами.

— В каком ключе?

— В ключе, чтобы не допустить прямого вторжения турецкой армии, например, на территорию Сирии. В ключе, чтобы не допустить вторжение других государств на территорию Сирии. Да, идет косвенное участие этих государств в этой войне, но это одно, а прямое вторжение войсковыми частями, тяжелой техники — это совершенно другое.

Одновременно надо очень серьезно посмотреть на те ресурсы, которыми наши союзники и собственно мы обладаем непосредственно в Сирии. Сирийский театр военных действий удален от России, не надо забывать это. А также Турция имеет 822-километровую границу, и на границе сосредоточена серьезная вторая полевая армия. Там развернуты полноценные войсковые части, которые наращивают свои усилия, создается кулак для возможного вторжения.

И нам очень важно убедить Асада, чтобы он не ходил вокруг да около или, наоборот, отрицал возможность создания курдской автономии, заявил о ней, по одной простой причине – от того, на чьей стороне окончательно будут курды, очень многое будет зависеть. Потому что американцы там ведут свою игру в Сирийском Курдистане. А это с учетом сирийских военных формирований, нескольких отрядов туркменов Ливии и нескольких арабских отрядов — в общей сложности плюс 50 тыс. курдских собственных формирований до 70 тыс. Их надо перевооружать, их надо обучать, к ним надо прикомандировывать советника. Все это ресурсы — это тот ресурс, который мы сможем противопоставить возможному вторжению.
 

>