ИНТЕРВЬЮ:
"Восток — моя профессия"
На вопросы «Военного» отвечает директор Центра изучения стран Ближнего Востока
и Центральной Азии Семен Аркадьевич Багдасаров


14.10.2013 Семен Багдасаров, эксперт по проблемам Ближнего Востока, о том, почему крупные города мира охватывают националистические волнения (расшифровка)

 БАГДАСАРОВ: Уважаемые радиослушатели, сегодня я хотел, во-первых, извиниться перед вами. Мы анонсировали, как известно, что у нас сегодня будет тема «Афганистан. Вывод американских войск и последствия для национальной безопасности России». Однако в контексте последних событий в Москве в Западном Бирюлево хотелось бы сегодня поговорить на тему миграции, как внешней миграции, так и внутренней миграции. А также в целом межнациональных отношений в стране.

У нас сегодня в гостях депутат Государственной Думы, первый заместитель председателя комитета Государственной Думы по делам национальностей Рашкин Валерий Федорович. Здравствуйте, Валерий Федорович.

РАШКИН: Здравствуйте.

БАГДАСАРОВ: Валерий Федорович, мы видим, что происходит у нас в стране. Это случай далеко не первый и не только в Москве. Это уже настораживает, становится чуть ли не, извините меня за такое выражение, обыденным. А мы знаем, что такая обыденность закончилась в свое время в Советском Союзе распадом огромного государства. И для нас это очень такая настораживающая ситуация. Скажите, пожалуйста, что, по вашему мнению, становится причиной столь частых явлений подобного рода?

РАШКИН: Я хотел бы начать с того, что межнациональные конфликты в любой стране, в нашей тем более (у нас около 200 национальностей), они заканчиваются, как всегда, очень тяжелыми последствиями. И если уж пожар разгорается, то его тушат годами. Этого, к сожалению, не понимает, может быть, и не знает властная элита, начиная с президента, премьер-министра, мэров городов и губернаторов.
За этот период накопилось много негативного в политике, проводимой правящей элитой. Что я имею в виду? Первое: это неравная ответственность граждан Российской Федерации любой национальности перед законом. На примере неравная ответственность значит: если это русский, то он по полной программе отвечает за нарушения, правонарушения по уголовной ответственности. Все что положено, получает: и сроки, и все остальное.

Если это связано не с русской национальностью, то ищутся и, как правило, находятся всякие лазейки: за деньги, за откаты, за взятки, за разговоры, за обеды в ресторанах либо кафе находятся варианты смягчить ответственность. Но мы в России, это большая деревня. И все знают прекрасно, если это смягчается, то… Почему нет равной ответственности? И это накапливалось годами.

Мы знаем, эти вопросы в Чечне и в Дагестане – Мирзоев. Возьмите, так сказать, охрану Кадырова, которая до сих пор… Было много в средствах массовой информации публикаций, но никаких следственных действий не производится. Мы также знаем и то, что на рынках, любой рынок бери в Москве, там находятся подпольные цеха. Шьют обувь, верхнюю и нижнюю одежду.

И что, об этом не знает власть? Абсолютно знает. Знают префекты, знают чиновники, знает прокуратура, знает полиция, но они завязаны на эту систему – на систему черного нала, черной зарплаты, ухода от налогов. Здесь же и налоговая система не работает. Или допустим, что люди не видят, не знают, что на овощебазах работают мигранты, и все в черный нал? А это беспредел. Это, опять же, неравная ответственность перед законом.

И второе, то, что накопилось – это тоже неравная ответственность за неисполнение традиций, культуры той нации профилирующей, государствообразующей, где находятся мигранты и переселенцы всякие. Вы понимаете, невозможно, как я говорю… Пришел в семью – ты знай, какой там уклад, какой разговор. Там не ругаются матом, там не хамят, там есть уважение к старшим. Вот так и здесь: в Москву приехали, вы должны изучать, знать и выполнять те традиции, те культурные… Культуру, которая есть у нас в Москве. Но этого, к сожалению, нет. И третье: это огромное просто перенасыщение сегодня мигрантов. Как нелегальных, так и трудовых мигрантов.

БАГДАСАРОВ: Уважаемые радиослушатели, я хотел бы напомнить наш телефон: 65-10-996 (код Москвы – 495). Пожалуйста, звоните, будем ждать ваших звонков. Вы знаете, Валерий Федорович, дело в том, что проблема ведь… Все это в миграционных проблемах, как внешних, так и внутренних. Я предлагаю поговорить о внешних проблемах.

РАШКИН: Ну, вот по миграции…

БАГДАСАРОВ: Можно, я договорю?

РАШКИН: Да.

БАГДАСАРОВ: Удивительно, я, будучи депутатом Государственной Думы (вы, наверное, знаете), много раз выходил с инициативой – вообще-то вспомнить, на базе чего у нас существует безвизовый режим. У нас соглашение аж 2000 года, 30 ноября. Скоро, что называется, очередной год пройдет.

И там есть статья № 4. Я всегда приводил, в том числе с трибуны Государственной Думы, в прессе, что статья № 4 подразумевает, что… Дословно зачитаю. «Положение настоящего соглашения не затрагивает права сторон принимать особые меры по защите своих границ и территорий при чрезвычайных обстоятельствах, в частности: в ситуациях, угрожающих безопасности, общественному порядку или охране здоровья населения».

Проще говоря, мы можем в течение 72 часов ввести визовый режим. Я всегда задаю вопрос: а у нас как, все ли хорошо? У нас наркотрафик благодаря безвизовому режиму, терроризм, огромное количество преступлений и бог знает еще чего, не говоря об изменении демографического состава, что ведет, собственно, к этим последствиям.

Вот вы сейчас сказали: почему власть не хочет. Да, она заинтересована, корыстно, в том числе заинтересована. В том числе не только на уровне муниципалитетов. Огромные колоссальные стройки, где их используют как рабсилу и так далее. Это переводы миллиардов долларов официально через банковскую систему, тоже банки имеют, и так далее.

Может быть, настал момент, когда в Думе все фракции Государственной Думы, кто, по крайней мере, думает о стране, приняли бы заявление в адрес президента страны, определяющего данный порядок, так сказать, о чем мы говорим с вами. С требованием, в общем-то, ввести эту статью № 4 2000 года.

У нас на линии Юрий. Юрий, слушаем ваш вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

БАГДАСАРОВ: Здравствуйте, Юрий.

СЛУШАТЕЛЬ: Я вот, к сожалению, не запомнил, как зовут вашего гостя. Но я хочу поблагодарить…

БАГДАСАРОВ: Валерий Федорович.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, Валерий Федорович. Его слова просто как бальзам на душу, вот честно. Потому что за то время, когда обсуждалось вот это происшествие, не было ни одной фразы о том, что первое преступление все-таки было совершено мигрантом. Все говорят о том, что наше население повело себя неправильно, там были какие-то преступления. И ни единого слова вообще о том, почему это произошло. И вот эти вот слова для меня – вот я просто счастлив, что я наконец-таки за эти три дня, с субботы, сколько там дней, я наконец-то услышал эти слова, которые я хочу слышать. Спасибо большое.

РАШКИН: Спасибо вам огромное. Вы понимаете, этот вопрос начинают замазывать: замазывать власть, замазывать, в том числе, и телеканалы. Это абсолютно неправильно. Чем больше будут запихивать болезнь внутрь, тем сильнее будет распространяться зараза, как я ее называю, межнациональные конфликты. И тем больнее, может быть, будет и развал Российской Федерации, из-за того, что эту болезнь не лечить. Надо ставить диагноз. А диагноз – он виден.

БАГДАСАРОВ: Правильный диагноз, а не надуманный, если слушать власти.

РАШКИН: Совершенно верно.

БАГДАСАРОВ: У нас еще на линии Андрей. Андрей, слушаем ваш вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

БАГДАСАРОВ: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Я хотел в части выступления Валерия Федоровича не согласиться. В том смысле, что у нас неравенство в судах по национальному признаку. На самом деле, по моему мнению, у нас неравенство в судах не по национальному скорее признаку, а по признаку наличия денег или власти. Просто, по моим наблюдениям, нерусские люди, я не знаю – узбеки, таджики, может быть, кавказские национальности – они просто сплоченнее и больше друг за друга стоят, к сожалению. А русские люди, если это чиновники или…

БАГДАСАРОВ: Я думаю, Валерий Федорович как раз это и имел, в общем-то, в виду.

РАШКИН: Да, я абсолютно…

СЛУШАТЕЛЬ: Он акцентировал момент именно в первую очередь на национальности. Я думаю, это не самое главное. А с введением виз, например – я полностью поддерживаю введение виз, я считаю это…

БАГДАСАРОВ: Вы знаете, наверное, пора уже… Значительная часть населения поддерживает введение виз. Это абсурд, что сейчас творится. Это просто вопреки здравому смыслу. И, наверное, власть вынуждена будет ввести эту самую статью № 4. Слушайте, 13 лет существует соглашение, 13 лет эта статья существует. У нас что, нет тех проблем, о которых я говорил? Есть. Они усугубляются, но их не вводят. Надо требовать от власти этого.

РАШКИН: Я бы согласился здесь с выводом о том, что деньги, коррупция, взятки, откаты, конечно, они затронули и правоохранительную систему, и суды в том числе. Но у народа накапливалось. Они живут все рядом. Все друг с другом разговаривают и видят, как отмазываются, так сказать, в том числе за хулиганство, убийство, насилие люди, которые связаны с преступлениями на межнациональных конфликтах. И поэтому…

БАГДАСАРОВ: Валерий Федорович, о чем там говорить. Давайте откровенно.

РАШКИН: И деньги, да. И русских отмазывают.

БАГДАСАРОВ: Не первый случай, когда совершается на рынке, на базе.

РАШКИН: Конечно, да.

БАГДАСАРОВ: Но никто у нас не слышал, чтобы арестовали владельца рынка, владельца базы…

РАШКИН: Да.

БАГДАСАРОВ: …Того же «Черкизона», который очень процветает и так далее. Ну, нет такого. Вот берут этих исполнителей, условно говоря, куда-то их размещают, потом то ли отпускают, то ли еще…

РАШКИН: Совершенно верно.

БАГДАСАРОВ: А это как функционировало, так и функционирует, сама язва, сама основа существует. Мы ни разу от властей не услышали, что арестован владелец «Черкизона», владелец Матвеевского рынка или овощной базы, владелец, который виновен в том и том, и привлечен к уголовной ответственности.

РАШКИН: Совершенно верно.

БАГДАСАРОВ: И пока этого не будет, люди не будут верить в правильность принимаемых решений со стороны властей.

Мы вот сейчас говорим с вами о внешней миграции, вы знаете, я в силу целого ряда причин очень долго прослужил на юге, в Туркестане. И вот когда я сейчас наблюдаю, что у нас происходит – происходит до абсурдности. Вместо того, чтобы мы ужесточали визовый режим, мы его ослабляем.

Я думаю, Валерий Федорович в курсе, что, например, под давлением таджикских властей мы пришли к соглашению о либерализации въезда сюда граждан Таджикистана. Например, если раньше они неделю могли не регистрироваться, сейчас две недели, 15 дней. Упрощенные варианты с контрактами. Я задаю вопрос: а откуда наркотики идут? Почему либерализация происходит? Мне говорят: «Ну как так? Это в обмен на 201-ю базу».

Я, как бывший офицер ТуркВО, задаю вопрос: а кто-нибудь понимает вообще, что там 201-я база делает? У нас даже в законе «Об обороне», я три года пытался в Госдуме, чтобы была принята поправка в закон «Об обороне», что наши Вооруженные Силы имеют право бороться с наркотрафиком. Так получается, что мы усугубляем отношение здесь, мы ухудшаем свое население, из-за этого гибнут наши люди, идет напряжение в межнациональных… И ради чего?

У нас на линии Святослав. Святослав, ваш вопрос. Алло, Святослав, слушаю.

СЛУШАТЕЛЬ: Вопрос у меня вот такой. Меня слышно?

БАГДАСАРОВ: Да-да, слышно.

СЛУШАТЕЛЬ: Очень хорошо. Я, слушая полемику, которая в нашем обществе идет вокруг миграции внутренней и внешней, делаю один, по-моему, неутешительный для всех нас вывод. Когда совершается какое-то преступление на межнациональной почве, то начинается шумиха вокруг миграции, грубо говоря, вокруг таджиков, узбеков и так далее. Но проблема в том, что убивают в основном их, а не они. А вот то, что происходит негативного, совершается гражданами, в основном, с Северного Кавказа.

БАГДАСАРОВ: Мы об этом еще поговорим, это проблема внутренней миграции.

РАШКИН: Нет, минуточку, я бы вот здесь статистику официальную, которую в августе Куденеев (это прокурор города Москвы) озвучил по Москве. Официально каждое второе изнасилование совершает мигрант, не внутренний, а внешний.

СЛУШАТЕЛЬ: Понятно.

РАШКИН: Каждое третье ограбление совершает мигрант. Каждое пятое убийство совершает мигрант на улицах Москвы, и половину преступлений всех (это я сказал про тяжкие преступления) совершает мигрант не внутренний, а мигрант нелегальный и легальный, в основном нелегальный, который находится на территории Москвы.

БАГДАСАРОВ: Не говоря уже о проблеме наркотиков.

РАШКИН: Не говоря, правильно, уже про наркотики.

СЛУШАТЕЛЬ: Про наркотики – понятно.

РАШКИН: Это доклад, официальный статистический доклад прокурора города Москвы. Поэтому здесь цифры говорят сами за себя.

БАГДАСАРОВ: Но есть проблема с внутренней миграцией, мы об этом еще поговорим. Евгений у нас на линии. Евгений, слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.

БАГДАСАРОВ: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Евгений, город Москва. Я бы хотел прокомментировать и, наверное, предложить, что вводить визовый режим для граждан СНГ – это достаточно жестко, потому что есть много отношений с этими странами, в том числе и Украина, близкая нам страна. Нужно ввести въезд по приглашениям, как это существует для визовых стран с целью работы по найму. Он получил приглашение, он уже знает, в какую компанию он едет, соответственно приезжает, получает разрешение на работу. Так что с точки зрения логики, логистики, было бы четко и понятно.

БАГДАСАРОВ: Евгений, никто не говорит о необходимости введения визового режима сразу всем государствам СНГ. Речь идет о конкретных государствах, с территории которых у нас исходит опасность.

РАШКИН: Я бы хотел здесь вот некоторые заблуждения у слушателей снять. В чем вопрос? Мы говорим о введении трудовых виз. Не виз туристов, не виз к родным и так далее, а именно трудовых виз, когда предприниматель, работодатель либо бюджетная сфера обосновывает применение иностранной рабочей силы и говорит: «У нас таких специалистов нет, поэтому мы делаем заявки». Вот о чем мы говорим, а не полностью все визы со стран СНГ, как бы разрывая эти границы. Это разные вещи.

И второе – в законе мы прописываем, что если предприниматель заказывает и обосновывает применение рабочих сил иностранных, то он должен платить в два раза больше налоги в бюджет за применение иностранной рабочей, чем если бы он принял граждан Российской Федерации. Надо вводить экономический рычаг, отсутствие стимулирования применения иностранной рабочей силы.

БАГДАСАРОВ: Валерий Федорович, у нас сейчас реклама, делаем перерыв небольшой.

БАГДАСАРОВ: Сейчас была реклама, то, что мы планировали по Афганистану. Я думаю, мы это сделаем в следующий раз. У нас Семен на линии. Алло, Семен.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, здравствуйте.

БАГДАСАРОВ: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, я понимаю, что, конечно, тема очень широка, и тут нельзя не затронуть вопросы толерантности, не толерантности. Это, мне кажется, нужно рассматривать все в купе событий. И события, соответственно, и все вот эти нововведения возможные. Поскольку я сам не могу до сих пор понять: вы знаете, я себя считаю вроде бы толерантным человеком – что-то произойдет, и я себя не считаю толерантным. Я как-то мыслить вполне радикально начинаю.

БАГДАСАРОВ: Вопрос, Семен.

СЛУШАТЕЛЬ: Что касается вот этой визы рабочей…

БАГДАСАРОВ: Трудовой.

СЛУШАТЕЛЬ: Я сегодня буквально был около таджикского посольства и увидел просто огромную массу людей. Рядом находится посольство Чили или что-то такое – ни одного человека. Все-таки нужно беречь русского мужика и, я думаю, что нужно это обязательно вводить. Вопрос, наверное, заключается в том, насколько это будет правильно работать и, может быть, это нужно как-то…

БАГДАСАРОВ: Я понял, Семен.

РАШКИН: Семен, но первое, вы послушайте. Я, допустим, категорически против завоза по миллиону мигрантов, в соответствии с распоряжением Правительства Российской Федерации, Медведева и его команды: каждый год по миллиону мигрантов в Российскую Федерацию. Я считаю, что они здесь не нужны.

А это целевая программа: со льготами, обустройством, финансовой помощью. Я считаю, что у нас достаточно на сегодняшний день трудовых резервов, чтобы обойтись без такого огромного количества мигрантов. Ведь через 20 лет, если по миллиону завозить и более, у нас граждан русских будет меньше 50% в России.

БАГДАСАРОВ: Это очень опасное изменение демографической ситуации.

РАШКИН: Это значит – другая страна, другие традиции, другая культура, язык будет другой.

БАГДАСАРОВ: Валерий Федорович, один из ваших коллег заявил, что нам нужно 50-70 миллионов мигрантов.

РАШКИН: Да это безумие самое настоящее.

БАГДАСАРОВ: Ваш непосредственный председатель комитета. Есть такие безумные люди.

РАШКИН: Безумие. Даже не поймут, к чему это приведет мгновенно.

БАГДАСАРОВ: Это приведет к исчезновению России.

РАШКИН: Совершенно верно.

БАГДАСАРОВ: К очень тяжелейшим последствиям, возможно – к гражданской войне. Вообще, шутить с демографией – это опасно в такой многонациональной и многорелигиозной стране. Мы должны, извините меня, беречь государствообразующую нацию – русских. Пора об этом говорить.

Я этнически не русский человек, я обрусевший инородец, знаете, горжусь этим, хотя бы потому, что к ним принадлежала целая плеяда выдающихся людей, а наиболее уважаемый – Иосиф Виссарионович Сталин, который думал о государстве. Может, кому-то нравится, не нравится и так далее.

Я бы хотел напомнить о нашем телефоне: 65-10-996 (код Москвы – 495), мы ждем ваших звонков.

Вообще-то, вы знаете, Валерий Федорович, существует государство, где 87% мигрантов, но они прекрасно существуют, и мигранты выполняют там строго свою работу. Возьмите Объединенные Арабские Эмираты: там в голову никому не приходит ввести безвизовый режим с Пакистаном или Индией.

РАШКИН: Совершенно верно.

БАГДАСАРОВ: Там существует система набора тех кадров, которые нужны под конкретные структуры, под конкретные компании.

РАШКИН: С образованием.

БАГДАСАРОВ: Да, есть даже спонсор, гражданин Объединенных Арабских Эмиратов, который отвечает за это и несет уголовную ответственность, если что. Они их набирают, завозят в страну, снимают даже сетчатку глаз, чтобы даже паспорта не поменяли, и под жестким контролем они работают, и местное население не имеет никаких претензий. У нас же хаос полный.

РАШКИН: Совершенно верно.

БАГДАСАРОВ: У нас на линии Роман. Роман, слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Роман, меня слышно?

БАГДАСАРОВ: Да, слышно, Роман.

СЛУШАТЕЛЬ: Я звоню из города Щелково Московской области. Мне в данный момент 40 лет, из них 20 лет я прожил в городе Баку, это Азербайджан. Видел отношение азербайджанцев к русским в Баку самом. Потом жизнь забросила меня в связи с карабахской проблемой в Туркмению, я прожил 15 лет еще в Туркмении, в Ашхабаде, и там видел отношение к русским. Я вообще не понимаю, о какой толерантности может идти речь? Плюют на нас везде, просто плюют, понимаете?

А у меня вопрос: может быть, все заключается в том, чтобы власть прекратила нам врать? Я вчера смотрю репортаж, Колокольцев этот говорит: «Я давал поручение разобраться с Баку», – в прямом эфире говорит. Что получается? Не разобрались, да? Значит, плевать хотели на твои слова. Ты давай поручения, а они не разобрались.

БАГДАСАРОВ: Роман, мы вопрос поняли, ответственность власти – это наиважнейший момент. Работа правоохранительных органов, я еще раз говорю, ну сколько можно говорить: рынки, базы, рынки, базы – ну как говорили, так и говорят. Прошла очередная акция – забыли. Ну, пора, в конце концов, завершить.

Что у нас представляют на сегодняшний день овощные базы и овощные рынки? Фрукты из Испании пластмассовые, которые выдаются под какие-то там из ближнего зарубежья, кто продавцы – тоже известно, и кто за ними стоит – тоже известно. Вся структура известна, она коррумпирована, глубоко коррумпирована. Надо кончать с этим.

РАШКИН: И главное: кто крышует все это и, естественно, все видит? Я соглашусь с ним, потому что и власть, и налоговики, и полиция, и прокуратура – все либо кормятся там и крышуют эти вещи абсолютно, налом расплачиваются, а эта коррупция ведет к нахальству, хамству.

БАГДАСАРОВ: Это ведет к разложению общества.

РАШКИН: К насилию. Разложение общества, абсолютно правильно.

БАГДАСАРОВ: Это страшная вещь, которая приведет к большим последствиям. Алексей у нас на линии. Алексей, слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Алло, здравствуйте, слышите меня?

БАГДАСАРОВ: Здравствуйте, да-да.

СЛУШАТЕЛЬ: Хотелось бы прокомментировать по поводу одного заявления собеседника, по поводу того, что мигранты не нужны российской экономике. Я что хочу сказать – в условиях полной занятости, в которой сейчас находится Россия, нам мигранты все-таки нужны, для того чтобы обеспечивать рост. Это не чья-то придумка, это действительно так.

БАГДАСАРОВ: Алексей, но нам надо понять, где они нужны, в каких отраслях они нужны? И чтобы они, приезжая работать в одну отрасль, работали там, а не занимались хождением по стране и бог знает чем. Я вам привел государство, где есть действительно очень высокий уровень миграции, но там нет этих проблем, потому что это находится под жесточайшим контролем.

Что касается полной занятости. Вы знаете, на самом деле зачастую на работу ведь берут не коренных, не русских, не москвичей, а берут мигрантов. Почему? Я неплохо говорю по-таджикски, по-узбекски, в силу целого ряда обстоятельств, я с ними частенько разговариваю. Они прямо говорят, они просто откатывают, получают 20-25 тысяч, а им дают 15-20 тысяч, как говорится – хозяину. Но этого русский человек никогда не будет делать.

РАШКИН: Я вот понимаю, пример вам...

СЛУШАТЕЛЬ: Это проблема коррупции.

БАГДАСАРОВ: Так извините, мы об этом-то и говорим.

РАШКИН: Это в комплексе.

БАГДАСАРОВ: Нельзя рассматривать коррупцию в отрыве от миграции, миграцию в отрыве от коррупции. Я согласен с Валерием Федоровичем: мигранты нам нужны, но где?

РАШКИН: Я же не говорил «совсем не нужны», я говорю, должны быть обоснованы, должны быть заявки от предпринимателя, либо какой-то структуры бюджетной.

БАГДАСАРОВ: Отвечающей за это.

РАШКИН: Отвечающей за это. Вот берем Москву и дворников. Помните случай, когда деревянным черенком избили мальчика в Москве? Стали разбираться. Оказывается, дворник получал 9000 зарплаты, из бюджета шло 40 тысяч.

БАГДАСАРОВ: Вот я о чем сейчас говорю.

РАШКИН: А через определенные структуры и однодневки-фирмы они все перешли в карманы чиновников.

БАГДАСАРОВ: Представьте, сколько таких дворников в Москве и куда это идет? Это же не только уровень префекта, или еще кого-то там?

РАШКИН: А сделали мы исследование, сделали заявку: кто из близлежащих областей готов пойти работать дворником и на стройки. 3,5 миллиона граждан Российской Федерации сказали: «Готовы приехать в Москву». Но дайте им 40 тысяч зарплату, которая положена и выделена в бюджете.

БАГДАСАРОВ: И они будут работать.

РАШКИН: Дайте жилье. Будут работать. Дайте страховку медицинскую и все остальное. А у нас сегодня рабы эти, мигранты, работают за 9-10 тысяч, спят в подвалах трое на одной постели. Москва по вшивости среди городов Росси вышла на второе место.

БАГДАСАРОВ: Валерий Федорович, у нас еще есть вопросы.

РАШКИН: Антисанитария и все остальное. Вот к чему приводит эта неконтролируемая нелегальная миграция.

БАГДАСАРОВ: Алексей, слушаем ваш вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, гости. Здравствуйте всем.

БАГДАСАРОВ: Добрый день.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот меня немножко опередили, как раз пока я ожидал на линии, по поводу подмосковных, даже наших ближайших городков, поселков, сел и всего остального. Там народу без работы сидит море.

РАШКИН: Правильно.

БАГДАСАРОВ: И за 25-30 тысяч будут с удовольствием работать.

РАШКИН: С удовольствием.

БАГДАСАРОВ: Не говоря уже за 40 тысяч. Но они не будут это отдавать каким-то своим…

РАШКИН: Совершенно верно.

БАГДАСАРОВ: …Как они называют, хозяевам. Суть-то в этом.

РАШКИН: А чиновник не заинтересован в том, что у него в карман не капает. Он заинтересован брать мигрантов и от них отстегивать эти деньги, класть себе в карман. Вот в чем зараза, вот в чем принцип. А все места заняты якобы, гражданам Российской Федерации негде работать.

СЛУШАТЕЛЬ: Еще один небольшой комментарий: всем известный «Черкизон», потому что я там недалеко работаю, будем говорить. И я часто очень поздно вечером проезжаю по тому району, я не помню, как эта улица называется, где раньше Черкизовский рынок был.

БАГДАСАРОВ: Ну, не суть в этом.

СЛУШАТЕЛЬ: И вопрос в том, что вот вечером проезжаю – люди с Кавказа толпами, причем там машинами все запарковано, и машины совсем недешевые. Вот что они там делают? И в этом плане никто не обращает… Там стопроцентный криминал.

БАГДАСАРОВ: А хозяин «Черкизона», как вы его назвали, процветает, и никто ему никаких претензий, как известно, не выставил. Там наказали кого-то…

СЛУШАТЕЛЬ: Там до сих пор… Да-да-да.

БАГДАСАРОВ: Да. И вот в этом суть.

СЛУШАТЕЛЬ: Я считаю, что это движение там происходит…

БАГДАСАРОВ: Почему? Потому что никто не может миллиардеру выставить претензии. Он же уважаемый человек. В этом проблема состоит.

Роман, слушаем вас. Я предлагаю, кстати, потом поговорить о внутренней миграции, Валерий Федорович.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

БАГДАСАРОВ: Здравствуйте, Роман.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Я машинист, не буду говорить, откуда, работаю на Выхинской линии. Хочу сказать вам одно: работая на этой линии, я заметил очень многие интересные факты. Ну, в качестве того, что этих, как говорится…

БАГДАСАРОВ: Мигрантов.

СЛУШАТЕЛЬ: …Нелегалов, мигрантов там очень много. Даже девушки русские, которые подходят ко мне прямо в кабине и говорят: «Можно мы с вами поедем, чтобы не здесь с ними, потому что они к нам пристают. Они не дают нам ехать спокойно, они начинают приставать, еще что-то». Вы понимаете, что творится? Наши русские женщины, девушки даже, которые поздно возвращаются с работы, откуда-то либо, они подвергаются их вот этим всяким…

БАГДАСАРОВ: Кто живет на периферии, я живу, получил в свое время…

СЛУШАТЕЛЬ: Неважно, там кто живет, вот я с Выхино еду…

БАГДАСАРОВ: …В Марьинском парке получил в свое время по увольнению с армии там квартиру. Я знаю, что многие просто боятся вечером ходить. Это реальность.

СЛУШАТЕЛЬ: Они боятся, да. Они прямо подходят к машинисту и говорят: «Можно мы с вами в кабине? Ну, не в кабине, а в первом вагоне сядем и проедем?»

БАГДАСАРОВ: Я думаю, Валерий Федорович со мной согласится, настало время экстренных решений, достаточно жестких и радикальных.

РАШКИН: Да, абсолютно.

СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, это очень печально на самом деле.

БАГДАСАРОВ: Мы должны очень проанализировать наши проблемы с теми государствами СНГ, с кем безвизовый режим. Никто не говорит, что надо со всеми, но с теми, откуда исходит реальная опасность.

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

БАГДАСАРОВ: Терроризм, наркотики и преступления – пора вводить визовой режим. Тем более, документ под это есть, и если власть этого не делает – мы, естественно, задаем вопрос: а почему она не делает? И отвечаем, что, оказывается, в основе, кроме всего, идет коррупция.

РАШКИН: 80%, данные прокуратуры…

СЛУШАТЕЛЬ: Я вам идеальный прямо вариант говорю – метро, то, что происходит на самом деле каждый день.

БАГДАСАРОВ: Мы вас поняли.

И у нас на линии Игорь. Игорь, мы слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Все, до свидания.

БАГДАСАРОВ: До свидания, спасибо.

Игорь, слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, я хочу сказать, что я, во-первых, родился в Пятигорске, кавказец. Во-вторых, я 40 лет арабист, из них 25 – военный. Я вам хочу сказать, что, давайте, во-первых, может, не совсем политкорректно, разделим проблему. Первая проблема – это Кавказ, обычные люди нормальные. Но чеченцы, дагестанцы с ксивами ФСБ СССР и с боевым оружием «в законе» – это одно, а таджикские дворники – это совершенно другое.

БАГДАСАРОВ: Это, знаете, то, что я предлагал перейти к так называемой проблеме внутренней миграции. Она более сложна и не менее опасна. И я думаю, Валерий Федорович тут согласится, что с этим тоже надо что-то делать. Мы часто говорим: все граждане России, и поэтому вот так. Но мы видим, к чему это ведет.

Вот (наверное, Валерий Федорович со мной согласится) в советское время у нас тоже была прекрасная Конституция, правильно? Но в Москву приехать была целая проблема. Когда Генштаб берут, я думаю, вы помните…

СЛУШАТЕЛЬ: Да отвратительная у нас была Конституция, вообще которая не исполнялась.

БАГДАСАРОВ: Ну, ладно-ладно, прекратите. Сталинская была, сейчас у нас ельцинская прекрасная. Значит, говорили, Генштаб: «А есть квартира?» «Да конечно, нет». «Ну, может, у какой-нибудь тети есть какая-то прописка?» Даже было туда, вы, наверное, помните такие варианты. А сейчас у нас никаких ограничений нет. Возможно, настало время подумать о неких ограничениях въезда в Москву, Санкт-Петербург и крупные города, и ввести нечто… Лимита, что ли, я не знаю, как это сказать. Ограничения по покупке жилья и так далее. Как вы думаете, Валерий Федорович?

РАШКИН: Вы понимаете, в любой стране, массово, во всем мире, там, где более 10% компактно начинают проживать приезжие мигранты внутренние и внешние – там ждите конфликтов. Это естественное состояние человеческого общества, это никуда… И если профилактические меры не проводить, то это ойкнется конфликтом.

Возьмите Пугачев. Там же не внешние мигранты, там внутренние мигранты. Что там произошло? А произошло то, что придорожные все кафе и рестораны, все места, где идет наличка и расплата, так сказать, приезжие – да, за какие-то средства, но скупили. Там очень сильно была развита наркоторговля, в этих притонах, как я их называю. Уже дошло до того, что…

Да, а в эти как раз ресторанчики, кафе очень часто заходят полицейские, судьи, прокурорские работники, естественно, не за деньги там харчуются. И когда начались мелкие конфликты, приставания, насилия какие-то, то, естественно, сглаживали и прикрывали тех, кто платил, кто кормил, кто это самое… А когда дошло уже до убийства и народ был взбешен: почему крышуют тех, кто в этих ресторанчиках, кафешках сегодня работает? Это не местные люди, приехали, но там кое-кто уже и прописался.

Произошел конфликт. Конфликт страшный. ОМОН приехал массово туда, успокоили якобы это население. Но как только ОМОН оттуда выйдет, опять начнутся эти волнения.

БАГДАСАРОВ: В насилии долго нельзя держать ситуацию.

РАШКИН: Совершенно верно.

БАГДАСАРОВ: Не принимая каких-то системных изменений.

РАШКИН: Да.

БАГДАСАРОВ: Игорь у нас на линии. Слушаем вас, Игорь.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.

БАГДАСАРОВ: Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Очень серьезную тему затронули, такую животрепещущую, душераздирающую, скажем так, особенно в последние дни. Я хочу пару примеров привести по Москве и по области. Вот буквально две недели назад мне пришлось побывать в Истринском районе, побеседовать с администрацией. Это буквально километров 60 от Москвы по старой Волоколамке, такой довольно большой поселок. Я спросил у представителя администрации: «Как у вас в школе?»

БАГДАСАРОВ: Игорь, если можно, кратко. Потому что у нас скоро реклама, еще надо ответить.

СЛУШАТЕЛЬ: Все, сейчас я быстро. Мне сказали, что 50% уже дети мигрантов.

БАГДАСАРОВ: В некоторых школах на периферии Москвы 70%.

СЛУШАТЕЛЬ: Мало того, уже многие получили прописку, гражданство и все остальное. Следующий пример: на одном из московских торговых предприятий мне директор предприятия показал целую кучу паспортов. Таджики из одного села получили наше гражданство в Смоленской области, в Смоленском районе буквально в два-три дня. Вот как это делается?

БАГДАСАРОВ: Игорь, я понял. Мы, кстати, после рекламы и перерыва затронем вопрос гражданства, и почему русским так проблематично стать гражданином России, а вот таджику, причем не знающему русского языка – проще. Валерий Федорович, вот я хотел бы, чтобы вы все-таки тоже прокомментировали то, что сказал сейчас наш слушатель.

РАШКИН: Да, к сожалению, просто общество разложившееся, на мой взгляд, и получение гражданства тоже зависит от того, кто кому дал, сколько взял и кто как оформил. Мне очень обидно и жалко, когда русские граждане не могут годами просто получить гражданство.

БАГДАСАРОВ: И иногда уезжают обратно в Среднюю Азию.

РАШКИН: Да, в Среднюю Азию.

БАГДАСАРОВ: У меня много моих друзей, которые говорят… Я им помогал, как мог. Говорят: «Мы вынуждены уехать. Здесь хуже становится, чем там».

РАШКИН: Да. Это огромная проблема. И вот сегодня буквально у меня была мама-москвичка на приеме. Она говорит: «Вот у меня двое детей. Пришли в класс – там половина класса не разговаривает на русском языке. Преподаватель не знает, как им объяснить…»

БАГДАСАРОВ: Растолковать элементарные вещи.

РАШКИН: …«Растолковать элементарно – физику преподавать, химию и все остальное». Это несоответствие, отсутствие визы трудовой (в которой прописано, в том числе, и двусторонний договор со страной исходящей, что знание русского языка, знание традиций, культуры обязательно для въезжающей стороны) – оно приводит к таким не просто нюансам…

Или возьмите сегодня – заявка Минздрава Москвы, когда они сделали заявку на финансирование из бюджета переводчиков в роддомах. Там роженицу привозят, она кричит что-то не на нашем языке, они понять не могут, и заявку делают на переводчицу. Это тоже ненормально.

БАГДАСАРОВ: Валерий Федорович, у нас переход на рекламу. А вот после рекламы поговорим об этом, это очень важный момент.

БАГДАСАРОВ: Продолжим нашу передачу. Тут затронули очень важный вопрос, Валерий Федорович, по поводу гражданства, как получается. Я хотел бы вам сказать, что я случайно узнал год назад, что в Государственную Думу поступил законопроект «О внесении изменений в Федеральный закон «О гражданстве Российской Федерации». Группа сенаторов, не буду делать им рекламу – отрицательную, положительную – предлагает упростить получение гражданства потомками тех, кто жил в Российской империи, в Советском Союзе и так далее.

Все бы хорошо, я согласен, за исключением одного. Они предлагают убрать ряд моментов, в частности, предлагают убрать важный такой момент, что, оказывается, не надо владеть русским языком. Вообще не надо знать русский язык. Если твои предки 200 лет назад жили где-то бог знает где, ты приходишь и через переводчика говоришь: «Я хочу стать гражданином России» – тебе дают паспорт, и вперед.

Я подсчитал, что таких у нас только на Ближнем Востоке 7-8 миллионов бы въехало. Я бы посмотрел, как бы изменилась у нас ситуация на юге, на Кавказе, да и в целом в России.

Я бы хотел еще напомнить вам телефон: 65-10-996 (код города – 495).

В этом плане нам действительно надо подумать об упрощенном варианте получения гражданства, но только для тех, кто, как принято говорить, русскоязычное население. Вот в Средней Азии у нас, с учетом Казахстана, живет более 4,5-5 миллионов русских, только русских. Слушайте, мы ведь знаем, что это за народ, как он там оказался.

Без обид, Валерий Федорович, я родился, вырос среди них. Это лучшая часть генофонда русского народа, его надо возвращать на Родину. Вот для них надо принимать упрощенный закон, но мы не принимаем. В результате киргиз, который родился в 1992 году – это уже не советский киргиз, он не говорит по-русски, у него ментальность совершенно другая, зачастую чуждая россиянину – он получает быстрее паспорт, чем русский человек.

И куда он едет этот русский человек? Он едет куда угодно. Кстати, в Германию. Потому что многие потом, оказывается, что были в родстве с немцами, они такие же немцы, как я китаец, извините. Они русские люди, но уезжают в Германию. Это прекрасные работники.

Я еще раз напоминаю телефон: 65-10-996 (код города – 495). И у нас на линии Константин.

СЛУШАТ

>