комментарии к событиям
26.06.2014 К событиям в Ираке

Военно-политическая ситуация в Ираке развивается весьма динамично. Впечатляющие успехи Исламского Государства в Ирака и Леванта (ИГИЛ) объясняются большим количеством офицеров бывшей иракской армии, находящихся в ее структурах. Если политическое руководство ИГИЛ действительно состоит из представителей радикалов, то военная шура (совет) – это в основном бывшие офицеры иракской армии, которые в период оккупации Ирака США были выброшены «за борт» и, будучи патриотами Ирака, все эти годы стремились отомстить как США, так и Ирану, и в том числе и про-иранскому и про-американскому режиму Аль-Малики, в связи с чем оказались среди радикалов, в то же время, судя по всему, не разделяющих радикальные взгляды.

Подобный феномен не нов. В свое время архитектором победы движения «Талибан» в Афганистане являлся бывший министр обороны Республики Афганистан, выпускник военных курсов "Выстрел» (Москва) Шахнаваз Танай, который выступал в роли главного военного советника руководителя движения «Талибан» Муллы Омара. Необходимо также признать, что на сегодняшний день на северо-западе Ирака не только бойцы ИГИЛ, но и целый ряд суннитских вооруженных формирований, в том числе не разделяющих взгляды ИГИЛ, и бОльшую часть среди них составляют вооруженные формирования суннитских племен, в рядах которых также много бывших военнослужащих иракской армии времен Саддама Хусейна. В связи с этим нельзя исключить два варианта событий.

Первый вариант.

Все антиправительственные силы создадут некий координационный центр, координирующий действия по свержению шиитского руководства в Багдаде.

Второй вариант.

На достаточно раннем этапе могут начаться столкновения между различными военизированными формированиями суннитов.

В связи с этим интересен факт присоединения к ИГИЛ известной суннитской террористической группировки, воюющей в Сирии, «Джебхат ан-Нусра» (лидер аль-Джулани), до недавнего времени имеющей серьезные противоречия с ИГИЛ.

В то же время шииты (правительство Аль-Малики) находятся под двойным давлением США и Ирана, при этом каждая из этих стран пытается решить вопрос в Ираке в свою пользу.

США, послав в Ирак группу своих советников (150, а в перспективе 300 человек), явно ставит перед ними следующие задачи:

- проведение разведывательных операций по сбору информации о ситуации в стране;

- изучение состояния иракской армии, ее дееспособности и способности к сопротивлению;

-возможная координация действий спецподразделений США пилотируемой и беспилотной авиации во взаимодействии с иракской армией.

Одновременно вызывает интерес посещение Керри не только Багдада, но и столицы Иракского Курдистана города Эрбиль, где он пытался убедить лидера Иракского Курдистана Масуда Барзани во-первых - не объявлять де-юро о независимости региона, во-вторых – принять более активное участие в боях против суннито-арабских боевиков.

При этом Иракский Курдистан располагает достаточно дееспособными вооруженными силами (в количестве не менее 150 тысяч человек), костяком которых являются бывшие военные формирования курдов пешмерга. Нужно отметить, что курды при этом пытаются решить свои собственные вопросы. Так, им кроме региона Киркук (нефтеносный район) удалось взять под контроль и некогда спорную территорию Шангал (Ниневийская равнина), населенную в основном езидами, ассирийцами, армянами и шебака, где также создаются отряды самообороны под руководством курдских специалистов. Таким образом, распад Ирака теперь уже продолжается не только на суннито-шиитских, но и, возможно, в перспективе на езидских и асирийских территорииях.

Справочно:

В Ираке проживает около одного миллиона езидов, мировым религиозным центром которых является храм Лалеш, расположенный в Шангале. Одновременно в провинция Найнава (Ниневия) компактно проживают несколько сотен ассирийцев (христиан) и сравнительно меньше христиан армян. Ассирийцы также мечтают создать своё независимое государство. Таким образом можно говорить, что распад Ирака продолжается.

Особую роль занимает Иран.

Иранцы, по сути, уже вмешались во внутренний конфликт в Ираке и не исключено более масштабное вовлечение в конфликт вооруженных сил Ирана под предлогом защиты шиитских святынь. Если это произойдет, то может произойти и консолидация всех суннитских сил на анти-иранской и анти-шиитской основе. В этом случае следует ожидать и более серьезного вовлечения в конфликт стран Арабского залива, которые начнут оказывать массивную помощь суннитам в Ираке.

Следует особенно отметить, что на фоне суннито-шиитских противоречий происходит размывание границ между государствами. Практически исчезает Сирийско-Иракская граница, особенно после того, как бойцы ИГИЛ взял под контроль основные пропускные пункты на Сирийско-Иракской границе, что позволяет им перебрасывать соответствующие ресурсы из одной страны в другую и более умело руководить своими вооруженными формированиями, что говорит о грамотном высокопрофессиональном руководстве со стороны командиров вооруженных формирований ИГИЛ.

В целом суннито-шиитский конфликт проходит на большом расстоянии от границ Ирана с Пакистаном и Афганистаном, где действует суннитская организация радикального толка, состоящая из белуджей, «Джунд Алла», и идет далее в сторону Ирака, Сирии и Ливана, в котором противоборствующими сторонами являются «Хезболла» (шииты) и «Мустакбаль» (сунниты).

В перспективе следует ожидать, что в результате реформ Эрдогана в Турции будет продолжаться нарастание напряженности между ортодоксальными суннитами и их оппонентами, среди которых преобладают алевиты. Таким образом, дестабилизация Ближнего Востока будет продолжаться по нарастающей.