ИНТЕРВЬЮ:
"Восток — моя профессия"
На вопросы «Военного» отвечает директор Центра изучения стран Ближнего Востока
и Центральной Азии Семен Аркадьевич Багдасаров


комментарии к событиям
04.10.2015 К вопросу об участии курдов в борьбе против Исламского Государства и работе с различными политическими партиями исторического Курдистана

Исторический Курдистан – это часть Турции, Ирака, Ирана и Сирии. Во всех этих государствах на сегодняшний день идет подъем национально-освободительного движения курдов. Наибольший интерес для нас представляют процессы, происходящие в Сирийском Курдистане, Иракском Курдистане и Турецком Курдистане. Как правило, курдские партии носят региональный характер, за исключением Рабочей Партии Курдистана (РПК), которая претендует на влияние во всем историческом Курдистане. В Турции Рабочая Партия Курдистана является доминирующей силой среди турецких курдов. Демократическая Партия Народов, возглавляемая курдом (заза) Селахаттином Демирташем, реально является политическим крылом Рабочей Партии Курдистана. Абсолютное большинство ее стратегических положений совпадает с позицией РПК. Одновременно РПК имеет свое влияние в Иракском Курдистане, в частности, штаб-квартира партии находится в горах Иракского Курдистана (Кандиль). В Сирийском Курдистане наиболее боеспособной организацией является Партия Демократического Единства, чьи отряды самообороны воюют против Исламского Государства и насчитывают от 35 до 50 тысяч человек вооруженного ополчения. В Иранском Курдистане РПК также имеет свой филиал. Таким образом, это единственная из курдских партий, которая претендует на влияние во всем историческом Курдистане.

При этом в Иракском Курдистане доминирующей партией, по сути, находящейся у власти, является Демократическая Партия Иракского Курдистана с ее лидером Масудом Барзани. В связи с этим все ключевые посты в правительстве Иракского Курдистана занимают родственники Масуда Барзани: Нечирван Барзани – премьер-министр, а

сын Масрур Барзани руководит спецслужбами и так далее. Частично власть в парламенте и в отдельных провинциях принадлежит другим партиям, в частности, Патриотическому Союзу Курдистана, лидер – Джаляль Талабани и движению «Горан». Две последние партии крайне ревностно относятся к Демократической Партии Курдистана, и между ними сохраняется серьезное противостояние. Это выражается в том, что до сих пор парламент регионального правительства Иракского Курдистана никак не выберет или не переизберет своего президента.

На региональном уровне существуют серьезнейшие противоречия между Рабочей Партией Курдистана и Демократической Партией Иракского Курдистана. В частности, РПК, действуя через Партию Демократического Единства, создала две езидские военно-политические организации, которые действуют в районе Синджара (Шангала) и которые подчиняются, по сути, РПК и находятся в позиции противостояния вооруженным формированиям Демократической Партии Иракского Курдистана пешмерга.

В военном отношении наибольший интерес представляют Национальные Силы Самообороны (бывшая Армия освобождения народов Курдистана), командующий Мурат Карайылан («черная змея»), являющиеся военным крылом Рабочей Партии Курдистана. Аффилированная с ней структура – отряды самообороны Рожава (западный Курдистан). Общая численность народных сил самообороны – до 10000 человек. Отряды самообороны Рожава Западного Курдистана – 35-50 тысяч человек, езидские формирования Синджара – до 5000 человек, итого – 50-70 тысяч человек.

Вышеуказанные отряды отличаются высокой степенью боеготовности, сильным боевым духом и высокой степенью идеологизации (левого направления). Как надпартийная структура существует организация

Ассоциация Обществ Курдистана (сопредседателем которой являются Джамиль Байык, Мурад Карайылан, Дуран Калкан.

Демократическая партия Иракского Курдистана имеет в своем распоряжении вооруженные формирования пешмерга, общая численность которых от 150 до 200 тысяч человек.

Вооруженные формирования иракских курдов значительно лучше организованы и вооружены, но уступают по боевым качествам вооруженным формированиям народных сил самообороны и аффилированных с ней структур.

Однако, на сегодняшний день в свете последних событий целесообразно вести одновременную работу и с формированиями сирийских курдов (Партия Демократического Единства), и с пешмерга Иракского Курдистана. Руководство обеих структур положительно относится к военному присутствию России в Сирии и в целом на Ближнем Востоке, в том числе в Ираке.

В связи с вышеуказанным было бы правильнм организовать поставки вооружения и для сирийских, и для иракских курдов с одновременным прикомандированием туда наших советников и инструкторов и обучением представителей пешмерга и отрядов самообороны Рожава Западного Курдистана в России. От взаимодействия с этими структурами в значительной степени зависит успех нашей военно-политической операции на Ближнем Востоке – в Сирии, а возможно, и в Ираке.