Новости
19.01.2021
Вечер с Владимиром Соловьевым от 19.01.2021
15.01.2021
⚡ Навальный - в тюрьму | Жена в Думу? | Проект Тихановская-2 | Провокация Запада | СМЕРШ
13.01.2021
⚡ Предательство Родины | Навального ждёт тюрьма | Германия «высылает» берлинского пациента



Последние фото

 
Встреча с Послом Сирийской Арабской Республики в Российской Федерации доктором Риадом Хаддадом


Заседание Инвестиционного совета при Уполномоченном по защите прав предпринимателей в городе Москве


Встреча с Советником Эмира Катара по Национальной Безопасности Шейхом Мухаммадом Бин Ахмед Бин Абдулла Аль-Миснед


Встреча с министром обороны государства Катар Халидом аль-Аттыйя и чрезвычайным и полномочным послом государства Катар в РФ Фахадом аль-Аттыйя


с министром обороны РФ Сергеем Шойгу


V-АЯ МОСКОВСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ПО МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

 
Лекция-встреча, Московский университет МВД России

 
Командующий вооружёнными силами армией шангал (Ирак-Езиды) Хайдар Шешо

 
Встреча с Первезом Мушаррафом, 10 президентом Пакистана


Встреча с лидером исмаилитов Ага-ханом IV

 


18 февраля 2020 года на первом заседании Инвестиционного совета при Уполномоченном по защите прав предпринимателей в городе Москве, Семен Аркадьевич Багдасаров был избран его Председателем





ИНТЕРВЬЮ:
"Восток — моя профессия"
На вопросы «Военного» отвечает директор Центра изучения стран Ближнего Востока
и Центральной Азии Семен Аркадьевич Багдасаров



Медиа
30.12.2013 Семен Багдасаров, эксперт по проблемам Ближнего Востока, о серии терактов в Волгограде

Расшифровка

БАГДАСАРОВ: Здравствуйте, друзья. Мы сегодня на программе «Револьвер» планировали вначале обсудить совершенно иной вопрос, что касается положения христиан на Ближнем Востоке, и чем Россия может помочь христианам, оказавшимся в весьма трудной ситуации.

Но события в Волгограде, естественно, побудили нас прийти к этой теме и обсудить даже не то, что произошло в Волгограде. А что происходит у нас в стране в контексте и событий в Волгограде, в первую очередь событий в Пятигорске, событий в Татарии с теми сожженными церквями и попытками обстрела нефтехимического комбината, и других аналогичных событий. Что надо сделать, чтобы в конечном счете победить терроризм, победить экстремизм. А экстремизм – это как бы составляющая часть, та подготовительная часть, что ведет к терроризму.

У нас сегодня в гостях Александр Викторович Чуев, политик, общественный деятель, член президиума партии «Справедливая Россия».

Я напоминаю телефон нашей студии – 65-10-996 (код города – 495).

Мы сегодня будем рассматривать этот вопрос во всех аспектах. Что надо делать в идеологическом плане, что надо делать в силовом плане? Как с этим связана миграция? Международные вопросы, связанные с той же Сирией и так далее. Как это влияет на ситуацию в стране?

Александр Викторович, хотелось бы услышать ваше мнение по тем событиям, что у нас происходят.

ЧУЕВ: Прежде всего я хотел бы выразить искреннее соболезнование всем родным и близким погибших. Произошло страшное горе, страшная трагедия, утрата. Ни в чем не повинные люди погибли, снова погибли. Это всегда тяжело.

Но если говорить о причинах, почему это произошло, как это произошло, вы знаете, я хочу вернуться немножко назад. Наша страна испытывает угрозу терроризма и удары терроризма не в первый раз. Если вы помните, была и Друбровка, и «Норд-Ост», в общем, было все.

БАГДАСАРОВ: Ну, я думаю, это все помнят. Такое не забывается.

ЧУЕВ: Да. Есть ряд событий, которые в нашей стране уже были. И мне казалось, что все-таки какие-то выводы из этого будут сделаны, какое-то движение к тому, чтобы пресечь это, начнется более серьезное. К сожалению, я считаю, что не все сделано для того, чтобы нас обезопасить от этого зла, далеко не все.

Здесь есть много факторов. Во-первых, я хочу сказать, что не важно даже, кто стоит… Мы можем здесь, и я думаю, поговорим еще во время передачи, кто стоит и может стоять за террористами обязательно, но здесь я хочу начать не с этого. Независимо от того, кто за этим стоит, надо понимать, что здесь и вокруг тех, кто является террористом, и сами террористы – все-таки когда-то они были детьми, потом они стали молодыми людьми, они выросли, и это произошло не так давно. Я хочу сказать, что мы, к сожалению, бросили с какого-то момента, просто перестали заниматься нашими детьми, нашей молодежью, нашим образованием, воспитанием наших детей и подрастающего поколения.

Причем мы оставили эту проблему, не только пустили это на самотек, но и в плане религии это произошло так же. Ведь смотрите, у нас традиционный ислам, который существовал в нашей стране достаточно долгое время, имел свою…

БАГДАСАРОВ: Но он и существует сейчас.
 

Александр Чуев

ЧУЕВ: Он и существует, да. Мы воспитывали своих мулл, воспитывали своих, так сказать, преподавателей, были свои медресе и так далее. Что сегодня? Сегодня, к сожалению, обучение все ведется за рубежом очень часто. Только сейчас в некоторых регионах, в некоторых республиках начинают создаваться свои учебные заведения, но пока этот процесс, я считаю, недостаточно активно идет. Ну, а сами понимаете – идеи другие, новые, врагов у нашей страны много, и вот приезжают уже люди совершенно с другими идеями и начинают действовать разрушительно. Это факт.

БАГДАСАРОВ: У нас на линии Магомед. Магомед, слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.

БАГДАСАРОВ: Добрый вечер, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Хотел высказаться по теме передачи. Я вырос на Кавказе. Я такой человек, который не верит в религию, но верит в бога и вырос, грубо говоря, в исламской республике. Могу сказать, что ни один уважающий себя мусульманин никогда в жизни не сделает ничего плохого в отношении любой другой церкви, потому что неважно – мечеть, церковь, буддистское что-то такое или синагога – это место святое для любого верующего человека.

БАГДАСАРОВ: Магомед, ваш вопрос можно?

СЛУШАТЕЛЬ: Вопрос такой: почему у нас вся проблема, что силовики, вместо того, чтобы заниматься своей непосредственной работой, почему-то ударились в бизнес-проекты, осваивание денег. Когда это прекратится? Что для этого надо? Сколько еще людей надо, чтобы погибло?

БАГДАСАРОВ: Вопрос понятен. Магомед, я много раз слышал эту версию о том, что во всем виноваты силовики. Я не был на Кавказе, но в силу целого ряда причин я участвовал в стабилизации ситуации в Средней Азии во время известных событий. Это события в Фергане, в Оше, гражданская война в Таджикистане. По крайней мере, тогда я не видел никого из силовиков, которые приезжали, командировались в эти районы, и которые чем бы либо занимались.

Я думаю, в значительной степени все-таки этот вопрос надуманный, и он специально сбрасывается с тем, чтобы дискредитировать центральную власть и дискредитировать наши силовые структуры. Это первое. Второе, давайте сразу договоримся вот в этой передаче: мы уважительно относимся ко всем гражданам Российской Федерации…

ЧУЕВ: Конечно.

БАГДАСАРОВ: …Ко всем вероисповеданиям, христианам, православным, не православным, мусульманам и так далее. Мы – граждане одной страны, и от того, как будет взаимодействовать та же православная церковь и ислам, зависит в конечном счете будущее нашей страны.

ЧУЕВ: Да.

БАГДАСАРОВ: Поэтому мы будем толерантны, но в то же время будем иногда называть вещи своими именами.

ЧУЕВ: Вы знаете, я хочу сказать, кстати, я считаю, что те люди, которые совершили эти злодеяния, это вообще не совсем уже люди, это какие-то зомбированные существа, простите меня, лишенные уже и совести, и понимания вообще, что такое жизнь. Там нет никакой религии и быть ее не может, это уже за гранью добра и зла. Вы знаете, это просто зомбированные, почти роботы такие человекоподобные.

БАГДАСАРОВ: Ну, я вот тут не совсем согласен с Александром Викторовичем. Александр Викторович, надо вещи называть своими именами. Я в силу ряда причин длительное время занимался изучением подобных проблем, и врага надо называть своими именами. Мы на сегодняшний день имеем очень серьезного врага – это идеологический терроризм…

ЧУЕВ: Конечно.

БАГДАСАРОВ: …Глубоко идеологический терроризм. Называется это крайне политический салафизм. Он, кстати, имеет распространение не только в Российской Федерации, но на всем Ближнем Востоке, в Европе и так далее. И это явление чем-то напоминает ранний коммунизм.

ЧУЕВ: Вы знаете, я…

БАГДАСАРОВ: Я, можно, договорю?

ЧУЕВ: Да.

БАГДАСАРОВ: У них есть свой Карл Маркс – это Такиаддин ибн Таймийя аль-Харрани, у них есть свой Владимир Ильич Ленин – аль-Ваххаб, у них есть даже свой Троцкий – Мустафа Шукри. Это очень опасное, мощное идеологическое течение.

И поэтому, когда удивляются: «Как там русские оказались?» – они оказались потому, что оказались под влиянием этой идеологии, и не видят альтернативную идеологию, которой им государство не предлагает. У нас уникальная страна, многонациональная, многорелигиозная, а 13-я статья Конституции у нас запрещает государству иметь свою идеологию.

ЧУЕВ: Да.

БАГДАСАРОВ: Вот кто угодно может иметь, только не государство. Это опасное явление. Нам говорят: идеологии нам не надо, вот будет национальная идея. Какая национальная идея? Давайте сейчас придумаем. Вот в этом тоже очень большая опасность.

ЧУЕВ: Знаете, я совершенно с вами согласен, но это только подтверждает то, что я сказал. Знаете, те люди, которые являются идеологами, и те люди, которые платят деньги, обучают и готовят тех смертников, в том числе которые идут, эти люди сами, может быть, даже и не убивают лично, они убивают приказами, словами, своими идеями. А вот те, кто идет – они уже, я говорю еще раз, зомбированы этой идеологией.

Вот наша задача здесь, как я ее вижу себе, она, конечно, многоплановая. Прежде всего это, безусловно, альтернативная идеология, которая должна, так сказать, быть адресована нашим гражданам, жителям нашей страны.

БАГДАСАРОВ: Я вас перебью. Хотя бы пока ожидать мы будем, когда же у нас созреет, и что мы, наконец, в Конституцию введем идеологию, хотя бы сильная целенаправленная контрпропаганда. Ее-то нет, в этом проблема.

ЧУЕВ: Контрпропаганда должна зиждиться на определенных духовно-нравственных ценностях.

БАГДАСАРОВ: Вы знаете, я вам скажу по поводу духовно-нравственных ценностей. После событий 11 сентября 2001 года в Соединенных Штатах, буквально через три-четыре года мне в руки попала интересная брошюра. Она называлась «Недостатки идеологии движения «Аль-Каиды». Ее написала группа, естественно, сотрудников спецслужб США. У нас есть нечто подобное? Для того чтобы выставить что-то, надо хотя бы изучить.

Я, извиняюсь, вас перебью. У нас на линии Владимир Викторович. Владимир Викторович, слушаем вас, ваш вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

БАГДАСАРОВ: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Я бы хотел сказать немножко в историю. Значит, в начале 90-х годов, собственно говоря, у меня очень много было друзей в КГБ, и когда начались вот эти все дела насчет чеченских группировок, ОПГ, армянских и прочих, я разговаривал со своими друзьями, и мне говорили: «Слушай, Володя…» В смысле, я им говорил: «Ребята, как же так? Я не могу свою дочь выпустить на улицу, потому что вот такая…» – «А ты, – говорит, – понимаешь? А мы все знаем: где, кто, когда». Извините меня, может быть, за нескромность.

ЧУЕВ: А приказа нет, да.

СЛУШАТЕЛЬ: «Его снять – а вот приказа нет».

ЧУЕВ: Нет.

СЛУШАТЕЛЬ: А вот это до сих пор, и мы это вот хлебаем полной ложкой. Понимаете? Мы вот это все хлебаем полной ложкой до сих пор.

БАГДАСАРОВ: Владимир Викторович, мне понятны ваши эмоции. А вопрос задайте конкретный.

СЛУШАТЕЛЬ: Это не эмоции. Доколе (как говорил классик)?

ЧУЕВ: Я понимаю.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот это мой вопрос: доколе?

БАГДАСАРОВ: Александр Викторович, пожалуйста.

ЧУЕВ: Да. Вы знаете, я так скажу, что действительно нужна политическая воля. И действительно мы ожидали, и я все-таки очень надеюсь, на то, что наш президент обратится к народу и что-то скажет твердое сегодня, потому что сегодня нужны твердые слова.

В этой ситуации очень важны слова президента как руководителя государства. Здесь важно не просто понять, что люди растеряны и есть проблема, а действительно важно сегодня дать людям надежду и дать понимание, что власть сильна, и власть не пошатнулась, она стоит, и ничего не случилось. Это крайне важно. Это мое личное мнение.

А вообще, вы знаете, я скажу так: 90-е годы – это вообще разрушительные годы для нашей страны. Практически все, что было святого, ценного, все, что было построено, было просто выбито, разрушено. В том числе и идеология, в том числе и ценности, которые были. Сегодня мы это собираем по крупицам, но времени у нас исторического очень немного, поэтому мы должны сегодня…

БАГДАСАРОВ: Боюсь, что у нас времени вообще уже нет.

ЧУЕВ: Да, практически да. Но мы должны это делать.

БАГДАСАРОВ: Ну да. Я хотел напомнить телефон студии – 65-10-996 (код города – 495). Действительно у нас ситуация, прямо скажем, времени уже очень много упущено.

ЧУЕВ: Два слова.

БАГДАСАРОВ: Да, пожалуйста.

ЧУЕВ: Я считаю, надо менять Конституцию, я считаю, что надо вносить конституционным путем. Есть предусмотренный путь изменения ряда положений Конституции. И в том числе вы затронули один вопрос о том, что у нас деидеологизированное государство. Но вот эта деидеологизированность, вообще говоря, создает сегодня ситуацию, когда идеологией становятся деньги, и фактически вседозволенность и «делаю, что хочу». Фактически потеря каких-то ориентиров, потеря, так сказать, своего Отечества, духовного понимания Отечества, потеря ценностей Родины. И я считаю, что идеология нужна, конечно, и нужно вернуть эту позицию в Конституцию.

БАГДАСАРОВ: У нас на линии Алексей. Алексей, слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, добрый вечер.

БАГДАСАРОВ: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Первое. Хотел бы высказать слова соболезнования тем людям, кого коснулось, тем более дети там маленькие, грудные даже пострадали. То есть это страшно себе представить просто.

А вопроса два. То есть один, в общем. Первый: наш уважаемый президент, он почему-то последнее время молчит действительно. Меня очень удивляет, что он сегодня не высказался, не нашелся, что сказать, то есть это какое-то впечатление растерянности производит. А до этого в пятницу я присутствовал на похоронах Михаила Тимофеевича Калашникова. Он тоже там был и тоже почему-то не нашелся, что сказать, как высказаться. Как общий вопрос: непонятно, что там с ним происходит. Если сможете как-то прокомментировать, то было бы интересно.

А второй совершенно конкретный вопрос. Да, понятно, что терроризм не имеет национальности и прочее. Но я сам проживаю в микрорайоне «Белая дача», и один я, по-моему, с этим борюсь. У нас есть рынок, это, понятно, зачетная тема и прочее. Но самое главное, что у нас на МКАДе парковка незаконная автобусов из Дагестана.

Меня не так смущает, что они там движение загораживают и прочее. Но представьте, что там самый огромный «Мега», огромный рынок, и туда из Дагестана напрямую приезжают по той же Волгоградской трассе автобусы, которые никак не контролируются. Там неимоверное движение. Я по три-четыре раза звоню «02», я не знаю, куда звонить, прошу убрать незаконно припаркованные автобусы, что-то с этим решить.

БАГДАСАРОВ: Алексей, вопрос понятен. У нас меньше двух минут осталось.

СЛУШАТЕЛЬ: И ничего не происходит. Конкретно я борюсь, и это только я делаю.

БАГДАСАРОВ: Да, я понял, вопрос понятен.

СЛУШАТЕЛЬ: Спасибо.

БАГДАСАРОВ: Александр Викторович, пожалуйста.

ЧУЕВ: Значит, я могу так сказать: конечно, наводить порядок надо, и автобусы проверять надо, и приезжих нужно, это все-таки столица нашей Родины Москва. Я вообще считаю, что здесь нужно более радикальные меры к Москве применить.

Но надо понимать, дагестанцы – тоже граждане Российской Федерации, они имеют российские паспорта, это важный момент. А вдохновители всего этого дела, они находятся за рубежом: и в Саудовской Аравии, и еще в целом ряде стран, и в США в том числе.

БАГДАСАРОВ: Боюсь, что большинство из них находится на территории Российской Федерации.

ЧУЕВ: Ну, уже нет. Тех, кто реально здесь действует, да.

БАГДАСАРОВ: Александр Викторович, я с вами абсолютно не согласен. Давайте вещи называть своими именами. Если мы будем витать в облаках, что все находятся за рубежом, а здесь непонятно, исполнители.

ЧУЕВ: Нет.

БАГДАСАРОВ: Здесь все находится, и деньги, финансирование здесь все еще.

ЧУЕВ: Деньги – да, конечно.

БАГДАСАРОВ: Тоже здесь, в том числе, извините меня, сдирают дань, это общеизвестно, с чиновников, чтобы хорошо жили…

ЧУЕВ: Это да.

БАГДАСАРОВ: …Те дают им денег, с предпринимателей. Финансирование из-за рубежа не идет, идеология уже давно не идет. Это достаточно автономно работающие структуры. Поэтому давайте мы точно будем вещи называть своими именами.

ЧУЕВ: Я все-таки здесь не совсем соглашусь. Я считаю, что если бы была автономно работающая структура, то давно бы мы с этой структурой могли бы уже справиться.

БАГДАСАРОВ: Да вот не получается. Я вам сейчас после перерыва объясню, почему не получается. Это не так уж просто, как кажется. Все мы бы разобрались. И я вам скажу, что за рубежом основные структуры, которые заинтересованы в подобном радикализме, они сейчас зациклены не на России, они зациклены на Сирии, и вот там происходит…

ЧУЕВ: Но Россия помогает Сирии, поэтому мы здесь… А потом, извините ради бога…

БАГДАСАРОВ: Я еще раз говорю, чем может помочь… Ну, есть какие-то радиовещательные, телевещательные станции, это в плане идеологии. Деньги здесь все делают, финансирование все здесь. Причем зарубежье? Давайте точный диагноз ставить, а то мы так договоримся.

ЧУЕВ: Ну, хорошо, назовем это «пятой колонной» некоей. Ну, так специфически, хорошо.

Реклама.



Читать полностью:http://finam.fm/archive-view/9533/

БАГДАСАРОВ: Продолжаем нашу передачу. Уважаемые радиослушатели, напоминаю: код города Москвы – 495, телефон студии – 65-10-996.

Я хотел бы сказать, что, понимаете, давайте дадим диагноз того, с чем мы имеем дело. Значит, у нас на территории страны есть несколько, я бы сказал, направлений радикального такого религиозного терроризма, с которым мы сталкиваемся.

Первое – это то, что я называю радикальным политическим салафизмом. У нас не запрещена эта идеология салафизма, соответственно, существуют мечети и молельные дома, где люди приходят, слушают соответствующие проповеди, и идет постепенно настройка, после чего они идут в более радикальные, более опасные группировки. Наиболее известным и в то же время запрещенным, слава богу, ответвлением от этого салафизма является знаменитый Имарат Кавказ господина Доку Умарова, который пополняется периодически той молодежью, которая попадает под влияние вот этого салафитского движения.

Я, кстати, вчера слушал внимательно выступление Кадырова, президента Чечни. Это единственный руководитель субъекта Федерации, который, наконец, назвал вещи своими именами и призвал пожестче покончить с этим явлением. Все остальные почему-то руководители субъектов Федерации или помалкивают, или еще что. К сожалению, то, что мы называем традиционный ислам, духовенство, тоже почему-то молчит. В Сирии есть верховный муфтий Сирии, который активную занимает позицию, это Ахмад Бадреддин Хассун. Вот у нас своего такого муфтия нет.

ЧУЕВ: Нет, мы не слышим ни Таджуддина, ни Гайнутдина на эту тему, к сожалению.

БАГДАСАРОВ: Второе. У нас есть так называемые международные, действительно террористические группировки с центрами за пределами России. Это Хизб ут-Тахрир аль-Ислами, штаб-квартира в городе Лондоне, и Джамаат Таблиг – это Пакистан. Кстати, в этих организациях многие обучаются, например, из Киргизии, Узбекистана, Таджикистана, а у нас с ними безвизовый режим, так, промежду прочим.

ЧУЕВ: Легко можно въехать, да.

БАГДАСАРОВ: Третья составляющая, которую периодически вылавливают наши спецслужбы – я их называю террористические группировки центрально-азиатского происхождения. Это Исламское движение Узбекистана, Исламское движение Туркестана и Союз исламского джихада.

Смотрите, у нас бог знает, кто тут представлен. Наверное, логично было бы, вырабатывая вопросы борьбы с этим явлением, для начала ввести визовый режим с теми государствами, откуда все это идет. У нас дошли до абсурда. Мы говорим, что 2000, тоже Хассун, муфтий нам со ссылкой на правительство Сирии говорит: «Граждане России воюют с Сирией. Около 1500 из государств СНГ, с которыми нет визового режима».

ЧУЕВ: Да.

БАГДАСАРОВ: Они получают там боевую подготовку, боевое обучение, а потом возвращаются сюда, то есть угроза терроризма будет возрастать.

ЧУЕВ: Да, подготовленные возвращаются сюда.

БАГДАСАРОВ: Но мы знаем, они идут через Турцию, ну а с Турцией облегченный визовый режим.

ЧУЕВ: Да.

БАГДАСАРОВ: Вот театр абсурда. А потом мы говорим: «Наши силовики не справляются». Да слушайте, действительно нужна политическая воля высшего руководства страны с целью наведения порядка хотя бы в этом вопросе.

ЧУЕВ: Здесь несколько составляющих. Во-первых, действительно совершенно открытые границы, можно сказать, вообще, честно говоря, если взять СНГ, то практически границ нет. Приезжай, откуда хочешь, и уезжай. Это первое.

БАГДАСАРОВ: Не просто нет границ, у нас есть соглашение от 2000 года…

ЧУЕВ: Да, есть.

БАГДАСАРОВ: …Государства СНГ – безвизовый режим. Там есть статья 4-я, где черным по белому написано, что в случае, если тому или иному государству угрожают национальной безопасности или здоровью граждан, мы в течение 72 часов можем ввести визовый режим.

ЧУЕВ: Да, можем.

БАГДАСАРОВ: Так где он?

ЧУЕВ: Нет. Такого решения пока не принято.

БАГДАСАРОВ: Вот почему, наверное, наши радиослушатели…

ЧУЕВ: Это вопрос, к сожалению, к нашей власти. Это первое. Второе: даже при безвизовом режиме можно было бы немножко пожестче вести, так сказать, контроль границ. Люди должны приезжать сюда, к нам имея документы какие-то, а часто люди приезжают, вообще не имея практически никаких документов или бумажки. С 2015 года обещают, что будут по загранпаспортам ездить, но насколько это получится и когда, трудно сказать.

БАГДАСАРОВ: Вы знаете, сколько граждан России имеют загранпаспорта? 80% граждан не имеют.

ЧУЕВ: Это понятно.

БАГДАСАРОВ: А мы сейчас проплатим загранпаспорта для граждан СНГ. Это абсурд.

ЧУЕВ: Абсурд, тоже согласен.

БАГДАСАРОВ: 110 миллионов загранпаспортов надо будет выписать. Сначала давайте хотя бы своим, что ли, выпишем.

ЧУЕВ: Да. Второй момент связан с тем, что… Еще раз хочу подчеркнуть, вы правы, да, много организаций действует официально, и запрета тоже сегодня нет. Почему? Потому что здесь, видимо, действуют какие-то подводные камни.

БАГДАСАРОВ: Не организации, а идеологическое течение, религиозное идеологическое течение действует.

ЧУЕВ: Безусловно.

БАГДАСАРОВ: Является базой для радикализма.

ЧУЕВ: Идеологическое течение, любая мечеть, в которой это происходит, она все равно каким-то образом структурирована в системе.

БАГДАСАРОВ: О, я хочу вас разочаровать, Александр Викторович.

ЧУЕВ: Секундочку.

БАГДАСАРОВ: Вы знаете, у нас есть частные мечети. На частном уровне строятся мечети, никто их не регистрирует, и они действуют. И когда силовики проводят ту или иную операцию, на нах нападают, и вот как господин Магомед говорит: «Вот, силовики нехорошие».

ЧУЕВ: Но это в явном виде противоречит закону «О свободе совести и религиозных объединениях». То, о чем вы сейчас говорите, практически преступление.

БАГДАСАРОВ: Вы мне говорите?

ЧУЕВ: Как минимум правонарушение. Не может быть частной мечети, какой-то…

БАГДАСАРОВ: Но они существуют.

ЧУЕВ: Я знаю, я понимаю, но я просто говорю: значит, необходимо соответствующее указание и соответствующие директивы правоохранительным органам и, соответственно, Минюсту для этого.

Третий момент. Что касается, так сказать, вообще обстановки, как мы уже говорили, идеологии и так далее. Здесь на сегодняшний день нужен посыл, большой, жесткий, серьезный посыл, который бы четко ориентировал наш народ, вообще куда мы движемся, что мы строим, куда мы идем, каким мы хотим видеть государство, вообще какими мы хотим видеть общественные, социальные отношения.

Этого нет. Есть вот рынок, так сказать, да, у нас по Конституции социальное государство, но, тем не менее, рынок присутствует везде. К сожалению, этот рынок сейчас пришел во все сферы: и в медицину, и в образование в той или иной степени. И, к сожалению, это тоже не способствует…

БАГДАСАРОВ: И в национальную безопасность.

ЧУЕВ: И в национальную безопасность, конечно.

БАГДАСАРОВ: Если мы не вводим визовый режим с Турцией, значит, там есть экономический кого-то, чего-то.

ЧУЕВ: Конечно.

БАГДАСАРОВ: Да.

ЧУЕВ: Кто-то лоббирует, это понятно. Значит, к сожалению, это крайне опасно сегодня. Я считаю, что здесь должны прозвучать четкие установки. И мы должны все-таки возрождать, прежде всего, понимая, что все-таки большинство населения нашей страны… Я ни в коем случае не хочу умалять или говорить как-то плохо о других религиях, но надо возрождать взаимодействие государства с традиционными религиями, прежде всего с Русской православной церковью в полном объеме.

БАГДАСАРОВ: Но не только с русской православной…

ЧУЕВ: Не только. Со всеми традиционными, я сказал, да.

БАГДАСАРОВ: Со всеми, в том числе с исламской, с исламом, не дай бог…

ЧУЕВ: С традиционным исламом, конечно.

БАГДАСАРОВ: …Чтобы между ними был какой-то разрыв.

ЧУЕВ: Нет-нет-нет.

БАГДАСАРОВ: У нас на линии Владимир. Владимир, слушаем ваш вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ: У меня такой вопрос. Хотел бы прояснить такой момент, как я считаю. Вот все говорят: «Теракты, теракты». Я считаю, что это настоящая война идет. Война идет за раздел России по линии: Астрахань – Казань – и дальше на Север.

ЧУЕВ: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Дальше на Север идет. Это отделение, значит, западной части, то есть русской части страны, и восточной, где живет 15 миллионов. То есть та часть страны будет исламской. Ну, так я выражаюсь. Как вы относитесь к моему мнению?

ЧУЕВ: Значит, безусловно, часть задачи, которая ставится этими группировками, связана именно с этим. Часть – потому что есть и другие определенные задачи, о которых мы здесь и раньше говорили. Но я вам скажу, что не будет никогда этого, и я все-таки оптимист в этом плане, несмотря ни на что. Я все-таки верю, что Россия всегда останется единой и неделимой.

Но это зависит от каждого из нас. Если мы научимся не думать только о своей личной жизни, научимся смотреть внимательно по сторонам и, извините, замечать, кто, как, куда ходит и вовремя сообщать, и объединяться с другими людьми, если надо, так сказать, вместе защищать и свою территорию, и свой двор, свой район и так далее – вот тогда немножечко ситуация изменится.

Я не призываю здесь ни к насилию, ни к чему, я призываю просто объединиться людей, потому что пока мы каждый сам за себя действуем, пока мы думаем только о своей жизни личной, а на соседа смотрим так, знаете, с определенным отношением: «А, неважно, как там у него», – то надо понимать, что мы сам не защищены из-за этого. Нужно почувствовать себя народом. Пора уже, пришло время.

БАГДАСАРОВ: У нас на линии Максим. Максим, слушаем ваш вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.

БАГДАСАРОВ: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот я слушал Владимира, Магомеда, остальных слушателей. Хотел высказаться. Я сам долгое время служил в спецслужбах, могу сказать, что то, что сейчас творится на Кавказе – это большей частью мафиозные разборки чистой воды. Если там, грубо говоря, какому-нибудь животному в погонах человек не понравился, что он делает, устраивается что-то типа взрывов, перестрелки, и человек выдается за террориста. И это будет продолжаться до тех пор, пока силовые ведомства не будут нормально работать, пока не будет нормально работать власть.

ЧУЕВ: У меня очень радикальное мнение, извините ради бога. Я считаю, что… Я говорил это, я уже несколько лет об этом говорил, что та реформа, которая была сделана с переаттестацией и так далее, она не принесла тех плодов, на которые мы рассчитывали.

Здесь нужно идти другим путем. Надо брать здоровое ядро, которое есть, и это здоровое ядро выделять и строить совершенно новую, на новой основе службу. Вот тогда почистятся и республики, почистится и все, что будет. Берется здоровое ядро, на него уже, так сказать, нанизывается все остальное. И вернуть надо тех, кто ушел из службы.

БАГДАСАРОВ: Ну, знаете, Александр Викторович, я большую часть своей жизни прослужил и скажу, что я с этим не согласен. Паршивая овца в каждом стаде найдется, как бы никуда от этого не денешься, но все это пятно, говорить, что все силовые структуры такие нехорошие…

ЧУЕВ: Нет, не все, но в ряде…

БАГДАСАРОВ: Знаете, это, я боюсь, специально запускается теми, кто борется по ту сторону баррикад с целью дискредитации наших силовых структур.

ЧУЕВ: И это есть, абсолютно, тоже согласен.

БАГДАСАРОВ: Давайте не будем до абсурда доводить. Люди едут туда не по своему желанию, я таких еще не встречал, они понимают, куда едут, что могут оттуда и не приехать, и что там бывает. Ну, всякое бывает.

ЧУЕВ: Нет, там другой вопрос. Когда речь идет о назначении местных начальников, так сказать, отделений полиции и так далее, вот там, к сожалению, вы знаете, и должности продаются, особенно если Северный Кавказ взять и так далее, там есть такие проблемы. И для того, чтобы их решить, здесь нужно вот это центральное ядро, из Москвы которое, вот оно должно быть очень крепкое и здоровое.

БАГДАСАРОВ: Вы меня извините, там, кроме силовых структур, у нас еще есть президенты республик, есть мэры и так далее.

ЧУЕВ: Конечно, да, есть мэры, главы республик.

БАГДАСАРОВ: Там много, что есть.

ЧУЕВ: Тоже своеобразные мэры и так далее бывают.

БАГДАСАРОВ: Это специфика этого региона.

ЧУЕВ: Специфика региона, да.

БАГДАСАРОВ: Ну, тут сваливать на силовиков я бы не стал это.

ЧУЕВ: Нет, я не сваливаю на них. Это просто…

БАГДАСАРОВ: Сейчас надо вам четко понять, что у нас есть несколько направлений борьбы с этим явлением. Первое – идеологическое, о котором я сказал. А с учетом, чтобы не ждать, когда же мы в Конституцию внесем это изменение, в 13-ю статью – бог с ней, с этой 13-й статьей, у нас должна быть элементарная контрпропаганда.

Вы возьмите, я не буду называть, чтобы не создавать рекламу, значит, сайты ряда радикальных религиозных групп: профессионально сделаны, очень эффективно материал подан. А что в контрпропаганде? Да ничего нет, пустота. Потому что нет людей, которые понимали бы суть происходящего в этом явлении. Поэтому надо вырабатывать это идеологическое противодействие и задействовать тут и средства массовой информации, и Интернет-ресурсы, и все, что угодно.

Вторая – это силовая составляющая. Давайте вещи своими именами говорить. У нас сложилась в ряде регионов, не буду их называть, ситуация, когда местная власть просто не дает в обиду своих силовиков, зачастую назначаемых. Не буду называть некую республику, где недавно обнаружилось, что ряд деятелей занимались торговлей наркотиками, в погонах.

ЧУЕВ: Да, так я об этом и говорю.

БАГДАСАРОВ: И когда Служба собственной безопасности приезжает туда и пытается их арестовать – им, значит, соответственно, не дают через суды, все это блокируется. Это называется вообще-то сепаратизм.

ЧУЕВ: Да, покрывательство.

БАГДАСАРОВ: Если вещи называть своими именами – радикальный религиозный экстремизм и терроризм, он смыкается с сепаратизмом, это самое страшное для России. Это может привести не только, как у нас говорил слушатель, к распаду на востоке или на севере, это вообще может привести к распаду России как таковой, в принципе.

ЧУЕВ: Вот я как раз об этом говорил, когда я говорил, что нужно вот там менять, здоровое ядро ставить и действовать. Вот такие случаи как раз для того, чтобы с ними справиться. Еще скажу, вы знаете (хотя может быть, вряд ли сейчас кто-то вот поймет или почувствует эту ситуацию), у нас есть резерв определенный: во-первых, у нас много отставников, у нас есть много людей, которые могли бы вернуться в строй при надобности.

БАГДАСАРОВ: Но я еще раз говорю – многие отставники, вы сами знаете, не захотят возвращаться.

ЧУЕВ: Ну, на определенных условиях, если будет другая ситуация.

БАГДАСАРОВ: Даже на определенных условиях.

ЧУЕВ: Я можно скажу? Я считаю, что есть все-таки одна сила, которая сегодня, к сожалению, не то что не востребована, а не доформирована, как надо. Я считаю, что нужно формировать, усиливать, укреплять и ставить под государственный флаг, как говорится, казачество. Причем повсеместно, в каждом регионе. Это непросто, это сложно, есть разные течения, разные движения, есть много ряженых, и так далее, но основа там была здоровая когда-то. Я считаю, что этим надо заниматься, особенно на Северном Кавказе.

БАГДАСАРОВ: Ну, на Северном Кавказе – это особый случай.

ЧУЕВ: Да.

БАГДАСАРОВ: Ведь вся проблема у нас сейчас в чем? Мы очень долго были зациклены на проблеме Северного Кавказа. Терроризм, экстремизм – все почему-то списывали на Северный Кавказ. Я много лет говорю, что проблема радикального терроризма, религиозного – это не проблема Северного Кавказа.

ЧУЕВ: Нет, безусловно, она не территориальная, конечно.

БАГДАСАРОВ: Это не проблема Поволжья, это проблема всей Российской Федерации.

ЧУЕВ: Да, согласен.

БАГДАСАРОВ: У нас сейчас редко, мало регионов, где нет салафитских структур, и в том числе чисто русских регионов, и в том числе, извините, в Москве и Санкт-Петербурге. И в том числе, есть такая опасная тенденция нарастания мигрантов из Центральной Азии, которые тоже несут эту самую радикальную идею, и они здесь вообще неконтролируемые.

Когда мы говорим: «Правоохранительные органы плохо работают», – извините, а как они могут хорошо работать, если недавно руководитель ФМС заявил, что за девять месяцев вот этого года в страну въехало 15 миллионов мигрантов, 12-14% населения страны. Как можно их отфильтровать? Как можно с ними работать? Это никакие спецслужбы, никакие правоохранительные органы не справятся.

ЧУЕВ: Абсолютно с этим согласен, и помимо того, что необходимо этот поток прекращать всеми возможными способами, здесь, конечно, нужны целые комплексы других мер.

Мы бросили (вы извините, я так вот по-имперски немножко скажу) наши республики, нужно было работать с ними, заниматься. В конце концов, ввести определенный торг за то, чтобы сохранить там русский язык, сохранить литературу, сохранить обучение тех, кто там школы посещает, каким-то основам, когда они ехали бы в Россию, они представляли, куда они едут. Это все было брошено, только сейчас об этом начали говорить.

БАГДАСАРОВ: Но это уже поздно, я вам скажу.

ЧУЕВ: Поздно, я понимаю, выросло поколение, да.

БАГДАСАРОВ: Я Центральную Азию знаю отлично. Значит, произошел откат на 200-300 лет, с точки зрения знаний.

ЧУЕВ: Откат, это я понимаю.

БАГДАСАРОВ: Мы когда говорим: «Надо было», они бы нам говорили: «Давайте, вкладывайте деньги».

ЧУЕВ: Это понятно.

БАГДАСАРОВ: Денег в советское время было вложено сотни миллиардов рублей, тогдашних, советских. Кто сейчас вложит? Давайте не будем в облаках.

ЧУЕВ: Потом все брошено, да. И второй момент очень простой. Я считаю, что вот, например, если говорить о Москве той же, Москва и столичный округ. Я считаю, что вполне можно было бы, по крайней мере временно, для наведения порядка года на три вообще закрыть Москву для въезда любых мигрантов.

БАГДАСАРОВ: Ну, в принципе, и внутренних тоже.

ЧУЕВ: И внутренних тоже, да.

БАГДАСАРОВ: В конечном счете, лимит, который был в советское время, он был обусловлен безопасностью.

ЧУЕВ: Это вполне реально.

БАГДАСАРОВ: Это не только Москва, это могут быть и ряд крупных городов России.

ЧУЕВ: Да, безусловно.

БАГДАСАРОВ: Это надо делать.

ЧУЕВ: Это надо делать и этого не надо бояться.

БАГДАСАРОВ: Да, конечно. У нас на линии Сергей Васильевич. Сергей Васильевич, слушаем вас, слушаем ваш вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

БАГДАСАРОВ: Добрый день, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, действительно соболезнования и прочее. Но сейчас, на мой взгляд, главное следующее: все, что вы говорите – очень правильно, все правы по-своему. Но надо осознать одну вещь: мы на краю, почти на краю.

И вот я, так как я врач и исследователь, то буквально два слова я вам скажу по аналогии: мы больны, у нас пострадала иммунная система. Все, что вы говорите, защитные механизмы – они или разрушены или недостаточно выверены, и прочее, не будем сейчас говорить об этих частностях. Так вот, когда защитные механизмы не работают и нет таргетных, целевых средств (target – цель), целевых препаратов…

БАГДАСАРОВ: Сергей Васильевич, у нас очень мало времени, у нас сейчас перерыв будет. Если можно…

СЛУШАТЕЛЬ: Говорю коротко…

БАГДАСАРОВ: Да-да, Сергей Васильевич.

СЛУШАТЕЛЬ: …Что нужен хирургический прием по удалению причины. Еще раз говорю – мы на краю. Если сейчас мы не сможем с вами, в том же числе и господин Чуев и прочие: не уходите вы из Думы, вообще не выходите оттуда день и ночь, пока не добьетесь от президента и прочих решений четких. Первое – нужно сейчас же вот всю эту сеть попытаться ликвидировать, может быть, срочно принять какие-то акты, которые…

БАГДАСАРОВ: Ну, вчера Кадыров предложил. Это вот то, что вы говорите, вчера президент Чечни Кадыров, по большому счету, предложил. Вопрос: насколько мы готовы к этому? Насколько мы готовы в силовом отношении, в идеологическом отношении? Вот я еще раз говорю…

ЧУЕВ: Сейчас завоют все либеральные средства массовой информации, закричат на всю катушку.

БАГДАСАРОВ: Да бог с ними, с либеральными средствами массовой информации.

ЧУЕВ: Бог с ними, да.

БАГДАСАРОВ: Насколько готовы, то, что мы называем традиционно с вами, поддержать нас в этом. Ведь от них не идет такого призыва, как сделал Кадыров. Ведь молчат президенты Ингушетии, Дагестана, Татарии. Почему бы им тоже? У них, что нет этих проблем? Да и высшему руководству страны пора уже заявить об этом, вот о чем речь идет.

ЧУЕВ: Здесь нужна реальная, я бы сказал, жесткая и быстрая, резкая, объемная, масштабная операция, и не только операция, здесь нужен целый комплекс мер.

БАГДАСАРОВ: Я вам скажу, на самом деле у нас времени мало, значит, нечто подобное было сделано в Алжире. Там была страшная война в 90-х годах, особенно в начале 2000-х, ну и, как говорится, они вышли из этого испытания вот именно хирургическим способом. Но там не только хирургическим способом, там была задействована идеология и очень много религиозного плана, как противодействие крайнему салафизму.

Дмитрий у нас на линии. Дмитрий, у нас 14 секунд осталось, давайте сразу после перерыва обязательно свяжитесь с нами, потому что заканчиваем, сейчас будет перерыв на рекламу, без которой, как говорится, тоже нельзя.

Реклама.



Читать полностью:http://finam.fm/archive-view/9533/

БАГДАСАРОВ: Продолжаем нашу передачу. Уважаемые радиослушатели, напоминаю: код города Москвы – 495, телефон студии – 65-10-996.

Я хотел бы сказать, что, понимаете, давайте дадим диагноз того, с чем мы имеем дело. Значит, у нас на территории страны есть несколько, я бы сказал, направлений радикального такого религиозного терроризма, с которым мы сталкиваемся.

Первое – это то, что я называю радикальным политическим салафизмом. У нас не запрещена эта идеология салафизма, соответственно, существуют мечети и молельные дома, где люди приходят, слушают соответствующие проповеди, и идет постепенно настройка, после чего они идут в более радикальные, более опасные группировки. Наиболее известным и в то же время запрещенным, слава богу, ответвлением от этого салафизма является знаменитый Имарат Кавказ господина Доку Умарова, который пополняется периодически той молодежью, которая попадает под влияние вот этого салафитского движения.

Я, кстати, вчера слушал внимательно выступление Кадырова, президента Чечни. Это единственный руководитель субъекта Федерации, который, наконец, назвал вещи своими именами и призвал пожестче покончить с этим явлением. Все остальные почему-то руководители субъектов Федерации или помалкивают, или еще что. К сожалению, то, что мы называем традиционный ислам, духовенство, тоже почему-то молчит. В Сирии есть верховный муфтий Сирии, который активную занимает позицию, это Ахмад Бадреддин Хассун. Вот у нас своего такого муфтия нет.

ЧУЕВ: Нет, мы не слышим ни Таджуддина, ни Гайнутдина на эту тему, к сожалению.

БАГДАСАРОВ: Второе. У нас есть так называемые международные, действительно террористические группировки с центрами за пределами России. Это Хизб ут-Тахрир аль-Ислами, штаб-квартира в городе Лондоне, и Джамаат Таблиг – это Пакистан. Кстати, в этих организациях многие обучаются, например, из Киргизии, Узбекистана, Таджикистана, а у нас с ними безвизовый режим, так, промежду прочим.

ЧУЕВ: Легко можно въехать, да.

БАГДАСАРОВ: Третья составляющая, которую периодически вылавливают наши спецслужбы – я их называю террористические группировки центрально-азиатского происхождения. Это Исламское движение Узбекистана, Исламское движение Туркестана и Союз исламского джихада.

Смотрите, у нас бог знает, кто тут представлен. Наверное, логично было бы, вырабатывая вопросы борьбы с этим явлением, для начала ввести визовый режим с теми государствами, откуда все это идет. У нас дошли до абсурда. Мы говорим, что 2000, тоже Хассун, муфтий нам со ссылкой на правительство Сирии говорит: «Граждане России воюют с Сирией. Около 1500 из государств СНГ, с которыми нет визового режима».

ЧУЕВ: Да.

БАГДАСАРОВ: Они получают там боевую подготовку, боевое обучение, а потом возвращаются сюда, то есть угроза терроризма будет возрастать.

ЧУЕВ: Да, подготовленные возвращаются сюда.

БАГДАСАРОВ: Но мы знаем, они идут через Турцию, ну а с Турцией облегченный визовый режим.

ЧУЕВ: Да.

БАГДАСАРОВ: Вот театр абсурда. А потом мы говорим: «Наши силовики не справляются». Да слушайте, действительно нужна политическая воля высшего руководства страны с целью наведения порядка хотя бы в этом вопросе.

ЧУЕВ: Здесь несколько составляющих. Во-первых, действительно совершенно открытые границы, можно сказать, вообще, честно говоря, если взять СНГ, то практически границ нет. Приезжай, откуда хочешь, и уезжай. Это первое.

БАГДАСАРОВ: Не просто нет границ, у нас есть соглашение от 2000 года…

ЧУЕВ: Да, есть.

БАГДАСАРОВ: …Государства СНГ – безвизовый режим. Там есть статья 4-я, где черным по белому написано, что в случае, если тому или иному государству угрожают национальной безопасности или здоровью граждан, мы в течение 72 часов можем ввести визовый режим.

ЧУЕВ: Да, можем.

БАГДАСАРОВ: Так где он?

ЧУЕВ: Нет. Такого решения пока не принято.

БАГДАСАРОВ: Вот почему, наверное, наши радиослушатели…

ЧУЕВ: Это вопрос, к сожалению, к нашей власти. Это первое. Второе: даже при безвизовом режиме можно было бы немножко пожестче вести, так сказать, контроль границ. Люди должны приезжать сюда, к нам имея документы какие-то, а часто люди приезжают, вообще не имея практически никаких документов или бумажки. С 2015 года обещают, что будут по загранпаспортам ездить, но насколько это получится и когда, трудно сказать.

БАГДАСАРОВ: Вы знаете, сколько граждан России имеют загранпаспорта? 80% граждан не имеют.

ЧУЕВ: Это понятно.

БАГДАСАРОВ: А мы сейчас проплатим загранпаспорта для граждан СНГ. Это абсурд.

ЧУЕВ: Абсурд, тоже согласен.

БАГДАСАРОВ: 110 миллионов загранпаспортов надо будет выписать. Сначала давайте хотя бы своим, что ли, выпишем.

ЧУЕВ: Да. Второй момент связан с тем, что… Еще раз хочу подчеркнуть, вы правы, да, много организаций действует официально, и запрета тоже сегодня нет. Почему? Потому что здесь, видимо, действуют какие-то подводные камни.

БАГДАСАРОВ: Не организации, а идеологическое течение, религиозное идеологическое течение действует.

ЧУЕВ: Безусловно.

БАГДАСАРОВ: Является базой для радикализма.

ЧУЕВ: Идеологическое течение, любая мечеть, в которой это происходит, она все равно каким-то образом структурирована в системе.

БАГДАСАРОВ: О, я хочу вас разочаровать, Александр Викторович.

ЧУЕВ: Секундочку.

БАГДАСАРОВ: Вы знаете, у нас есть частные мечети. На частном уровне строятся мечети, никто их не регистрирует, и они действуют. И когда силовики проводят ту или иную операцию, на нах нападают, и вот как господин Магомед говорит: «Вот, силовики нехорошие».

ЧУЕВ: Но это в явном виде противоречит закону «О свободе совести и религиозных объединениях». То, о чем вы сейчас говорите, практически преступление.

БАГДАСАРОВ: Вы мне говорите?

ЧУЕВ: Как минимум правонарушение. Не может быть частной мечети, какой-то…

БАГДАСАРОВ: Но они существуют.

ЧУЕВ: Я знаю, я понимаю, но я просто говорю: значит, необходимо соответствующее указание и соответствующие директивы правоохранительным органам и, соответственно, Минюсту для этого.

Третий момент. Что касается, так сказать, вообще обстановки, как мы уже говорили, идеологии и так далее. Здесь на сегодняшний день нужен посыл, большой, жесткий, серьезный посыл, который бы четко ориентировал наш народ, вообще куда мы движемся, что мы строим, куда мы идем, каким мы хотим видеть государство, вообще какими мы хотим видеть общественные, социальные отношения.

Этого нет. Есть вот рынок, так сказать, да, у нас по Конституции социальное государство, но, тем не менее, рынок присутствует везде. К сожалению, этот рынок сейчас пришел во все сферы: и в медицину, и в образование в той или иной степени. И, к сожалению, это тоже не способствует…

БАГДАСАРОВ: И в национальную безопасность.

ЧУЕВ: И в национальную безопасность, конечно.

БАГДАСАРОВ: Если мы не вводим визовый режим с Турцией, значит, там есть экономический кого-то, чего-то.

ЧУЕВ: Конечно.

БАГДАСАРОВ: Да.

ЧУЕВ: Кто-то лоббирует, это понятно. Значит, к сожалению, это крайне опасно сегодня. Я считаю, что здесь должны прозвучать четкие установки. И мы должны все-таки возрождать, прежде всего, понимая, что все-таки большинство населения нашей страны… Я ни в коем случае не хочу умалять или говорить как-то плохо о других религиях, но надо возрождать взаимодействие государства с традиционными религиями, прежде всего с Русской православной церковью в полном объеме.

БАГДАСАРОВ: Но не только с русской православной…

ЧУЕВ: Не только. Со всеми традиционными, я сказал, да.

БАГДАСАРОВ: Со всеми, в том числе с исламской, с исламом, не дай бог…

ЧУЕВ: С традиционным исламом, конечно.

БАГДАСАРОВ: …Чтобы между ними был какой-то разрыв.

ЧУЕВ: Нет-нет-нет.

БАГДАСАРОВ: У нас на линии Владимир. Владимир, слушаем ваш вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ: У меня такой вопрос. Хотел бы прояснить такой момент, как я считаю. Вот все говорят: «Теракты, теракты». Я считаю, что это настоящая война идет. Война идет за раздел России по линии: Астрахань – Казань – и дальше на Север.

ЧУЕВ: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Дальше на Север идет. Это отделение, значит, западной части, то есть русской части страны, и восточной, где живет 15 миллионов. То есть та часть страны будет исламской. Ну, так я выражаюсь. Как вы относитесь к моему мнению?

ЧУЕВ: Значит, безусловно, часть задачи, которая ставится этими группировками, связана именно с этим. Часть – потому что есть и другие определенные задачи, о которых мы здесь и раньше говорили. Но я вам скажу, что не будет никогда этого, и я все-таки оптимист в этом плане, несмотря ни на что. Я все-таки верю, что Россия всегда останется единой и неделимой.

Но это зависит от каждого из нас. Если мы научимся не думать только о своей личной жизни, научимся смотреть внимательно по сторонам и, извините, замечать, кто, как, куда ходит и вовремя сообщать, и объединяться с другими людьми, если надо, так сказать, вместе защищать и свою территорию, и свой двор, свой район и так далее – вот тогда немножечко ситуация изменится.

Я не призываю здесь ни к насилию, ни к чему, я призываю просто объединиться людей, потому что пока мы каждый сам за себя действуем, пока мы думаем только о своей жизни личной, а на соседа смотрим так, знаете, с определенным отношением: «А, неважно, как там у него», – то надо понимать, что мы сам не защищены из-за этого. Нужно почувствовать себя народом. Пора уже, пришло время.

БАГДАСАРОВ: У нас на линии Максим. Максим, слушаем ваш вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.

БАГДАСАРОВ: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот я слушал Владимира, Магомеда, остальных слушателей. Хотел высказаться. Я сам долгое время служил в спецслужбах, могу сказать, что то, что сейчас творится на Кавказе – это большей частью мафиозные разборки чистой воды. Если там, грубо говоря, какому-нибудь животному в погонах человек не понравился, что он делает, устраивается что-то типа взрывов, перестрелки, и человек выдается за террориста. И это будет продолжаться до тех пор, пока силовые ведомства не будут нормально работать, пока не будет нормально работать власть.

ЧУЕВ: У меня очень радикальное мнение, извините ради бога. Я считаю, что… Я говорил это, я уже несколько лет об этом говорил, что та реформа, которая была сделана с переаттестацией и так далее, она не принесла тех плодов, на которые мы рассчитывали.

Здесь нужно идти другим путем. Надо брать здоровое ядро, которое есть, и это здоровое ядро выделять и строить совершенно новую, на новой основе службу. Вот тогда почистятся и республики, почистится и все, что будет. Берется здоровое ядро, на него уже, так сказать, нанизывается все остальное. И вернуть надо тех, кто ушел из службы.

БАГДАСАРОВ: Ну, знаете, Александр Викторович, я большую часть своей жизни прослужил и скажу, что я с этим не согласен. Паршивая овца в каждом стаде найдется, как бы никуда от этого не денешься, но все это пятно, говорить, что все силовые структуры такие нехорошие…

ЧУЕВ: Нет, не все, но в ряде…

БАГДАСАРОВ: Знаете, это, я боюсь, специально запускается теми, кто борется по ту сторону баррикад с целью дискредитации наших силовых структур.

ЧУЕВ: И это есть, абсолютно, тоже согласен.

БАГДАСАРОВ: Давайте не будем до абсурда доводить. Люди едут туда не по своему желанию, я таких еще не встречал, они понимают, куда едут, что могут оттуда и не приехать, и что там бывает. Ну, всякое бывает.

ЧУЕВ: Нет, там другой вопрос. Когда речь идет о назначении местных начальников, так сказать, отделений полиции и так далее, вот там, к сожалению, вы знаете, и должности продаются, особенно если Северный Кавказ взять и так далее, там есть такие проблемы. И для того, чтобы их решить, здесь нужно вот это центральное ядро, из Москвы которое, вот оно должно быть очень крепкое и здоровое.

БАГДАСАРОВ: Вы меня извините, там, кроме силовых структур, у нас еще есть президенты республик, есть мэры и так далее.

ЧУЕВ: Конечно, да, есть мэры, главы республик.

БАГДАСАРОВ: Там много, что есть.

ЧУЕВ: Тоже своеобразные мэры и так далее бывают.

БАГДАСАРОВ: Это специфика этого региона.

ЧУЕВ: Специфика региона, да.

БАГДАСАРОВ: Ну, тут сваливать на силовиков я бы не стал это.

ЧУЕВ: Нет, я не сваливаю на них. Это просто…

БАГДАСАРОВ: Сейчас надо вам четко понять, что у нас есть несколько направлений борьбы с этим явлением. Первое – идеологическое, о котором я сказал. А с учетом, чтобы не ждать, когда же мы в Конституцию внесем это изменение, в 13-ю статью – бог с ней, с этой 13-й статьей, у нас должна быть элементарная контрпропаганда.

Вы возьмите, я не буду называть, чтобы не создавать рекламу, значит, сайты ряда радикальных религиозных групп: профессионально сделаны, очень эффективно материал подан. А что в контрпропаганде? Да ничего нет, пустота. Потому что нет людей, которые понимали бы суть происходящего в этом явлении. Поэтому надо вырабатывать это идеологическое противодействие и задействовать тут и средства массовой информации, и Интернет-ресурсы, и все, что угодно.

Вторая – это силовая составляющая. Давайте вещи своими именами говорить. У нас сложилась в ряде регионов, не буду их называть, ситуация, когда местная власть просто не дает в обиду своих силовиков, зачастую назначаемых. Не буду называть некую республику, где недавно обнаружилось, что ряд деятелей занимались торговлей наркотиками, в погонах.

ЧУЕВ: Да, так я об этом и говорю.

БАГДАСАРОВ: И когда Служба собственной безопасности приезжает туда и пытается их арестовать – им, значит, соответственно, не дают через суды, все это блокируется. Это называется вообще-то сепаратизм.

ЧУЕВ: Да, покрывательство.

БАГДАСАРОВ: Если вещи называть своими именами – радикальный религиозный экстремизм и терроризм, он смыкается с сепаратизмом, это самое страшное для России. Это может привести не только, как у нас говорил слушатель, к распаду на востоке или на севере, это вообще может привести к распаду России как таковой, в принципе.

ЧУЕВ: Вот я как раз об этом говорил, когда я говорил, что нужно вот там менять, здоровое ядро ставить и действовать. Вот такие случаи как раз для того, чтобы с ними справиться. Еще скажу, вы знаете (хотя может быть, вряд ли сейчас кто-то вот поймет или почувствует эту ситуацию), у нас есть резерв определенный: во-первых, у нас много отставников, у нас есть много людей, которые могли бы вернуться в строй при надобности.

БАГДАСАРОВ: Но я еще раз говорю – многие отставники, вы сами знаете, не захотят возвращаться.

ЧУЕВ: Ну, на определенных условиях, если будет другая ситуация.

БАГДАСАРОВ: Даже на определенных условиях.

ЧУЕВ: Я можно скажу? Я считаю, что есть все-таки одна сила, которая сегодня, к сожалению, не то что не востребована, а не доформирована, как надо. Я считаю, что нужно формировать, усиливать, укреплять и ставить под государственный флаг, как говорится, казачество. Причем повсеместно, в каждом регионе. Это непросто, это сложно, есть разные течения, разные движения, есть много ряженых, и так далее, но основа там была здоровая когда-то. Я считаю, что этим надо заниматься, особенно на Северном Кавказе.

БАГДАСАРОВ: Ну, на Северном Кавказе – это особый случай.

ЧУЕВ: Да.

БАГДАСАРОВ: Ведь вся проблема у нас сейчас в чем? Мы очень долго были зациклены на проблеме Северного Кавказа. Терроризм, экстремизм – все почему-то списывали на Северный Кавказ. Я много лет говорю, что проблема радикального терроризма, религиозного – это не проблема Северного Кавказа.

ЧУЕВ: Нет, безусловно, она не территориальная, конечно.

БАГДАСАРОВ: Это не проблема Поволжья, это проблема всей Российской Федерации.

ЧУЕВ: Да, согласен.

БАГДАСАРОВ: У нас сейчас редко, мало регионов, где нет салафитских структур, и в том числе чисто русских регионов, и в том числе, извините, в Москве и Санкт-Петербурге. И в том числе, есть такая опасная тенденция нарастания мигрантов из Центральной Азии, которые тоже несут эту самую радикальную идею, и они здесь вообще неконтролируемые.

Когда мы говорим: «Правоохранительные органы плохо работают», – извините, а как они могут хорошо работать, если недавно руководитель ФМС заявил, что за девять месяцев вот этого года в страну въехало 15 миллионов мигрантов, 12-14% населения страны. Как можно их отфильтровать? Как можно с ними работать? Это никакие спецслужбы, никакие правоохранительные органы не справятся.

ЧУЕВ: Абсолютно с этим согласен, и помимо того, что необходимо этот поток прекращать всеми возможными способами, здесь, конечно, нужны целые комплексы других мер.

Мы бросили (вы извините, я так вот по-имперски немножко скажу) наши республики, нужно было работать с ними, заниматься. В конце концов, ввести определенный торг за то, чтобы сохранить там русский язык, сохранить литературу, сохранить обучение тех, кто там школы посещает, каким-то основам, когда они ехали бы в Россию, они представляли, куда они едут. Это все было брошено, только сейчас об этом начали говорить.

БАГДАСАРОВ: Но это уже поздно, я вам скажу.

ЧУЕВ: Поздно, я понимаю, выросло поколение, да.

БАГДАСАРОВ: Я Центральную Азию знаю отлично. Значит, произошел откат на 200-300 лет, с точки зрения знаний.

ЧУЕВ: Откат, это я понимаю.

БАГДАСАРОВ: Мы когда говорим: «Надо было», они бы нам говорили: «Давайте, вкладывайте деньги».

ЧУЕВ: Это понятно.

БАГДАСАРОВ: Денег в советское время было вложено сотни миллиардов рублей, тогдашних, советских. Кто сейчас вложит? Давайте не будем в облаках.

ЧУЕВ: Потом все брошено, да. И второй момент очень простой. Я считаю, что вот, например, если говорить о Москве той же, Москва и столичный округ. Я считаю, что вполне можно было бы, по крайней мере временно, для наведения порядка года на три вообще закрыть Москву для въезда любых мигрантов.

БАГДАСАРОВ: Ну, в принципе, и внутренних тоже.

ЧУЕВ: И внутренних тоже, да.

БАГДАСАРОВ: В конечном счете, лимит, который был в советское время, он был обусловлен безопасностью.

ЧУЕВ: Это вполне реально.

БАГДАСАРОВ: Это не только Москва, это могут быть и ряд крупных городов России.

ЧУЕВ: Да, безусловно.

БАГДАСАРОВ: Это надо делать.

ЧУЕВ: Это надо делать и этого не надо бояться.

БАГДАСАРОВ: Да, конечно. У нас на линии Сергей Васильевич. Сергей Васильевич, слушаем вас, слушаем ваш вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

БАГДАСАРОВ: Добрый день, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, действительно соболезнования и прочее. Но сейчас, на мой взгляд, главное следующее: все, что вы говорите – очень правильно, все правы по-своему. Но надо осознать одну вещь: мы на краю, почти на краю.

И вот я, так как я врач и исследователь, то буквально два слова я вам скажу по аналогии: мы больны, у нас пострадала иммунная система. Все, что вы говорите, защитные механизмы – они или разрушены или недостаточно выверены, и прочее, не будем сейчас говорить об этих частностях. Так вот, когда защитные механизмы не работают и нет таргетных, целевых средств (target – цель), целевых препаратов…

БАГДАСАРОВ: Сергей Васильевич, у нас очень мало времени, у нас сейчас перерыв будет. Если можно…

СЛУШАТЕЛЬ: Говорю коротко…

БАГДАСАРОВ: Да-да, Сергей Васильевич.

СЛУШАТЕЛЬ: …Что нужен хирургический прием по удалению причины. Еще раз говорю – мы на краю. Если сейчас мы не сможем с вами, в том же числе и господин Чуев и прочие: не уходите вы из Думы, вообще не выходите оттуда день и ночь, пока не добьетесь от президента и прочих решений четких. Первое – нужно сейчас же вот всю эту сеть попытаться ликвидировать, может быть, срочно принять какие-то акты, которые…

БАГДАСАРОВ: Ну, вчера Кадыров предложил. Это вот то, что вы говорите, вчера президент Чечни Кадыров, по большому счету, предложил. Вопрос: насколько мы готовы к этому? Насколько мы готовы в силовом отношении, в идеологическом отношении? Вот я еще раз говорю…

ЧУЕВ: Сейчас завоют все либеральные средства массовой информации, закричат на всю катушку.

БАГДАСАРОВ: Да бог с ними, с либеральными средствами массовой информации.

ЧУЕВ: Бог с ними, да.

БАГДАСАРОВ: Насколько готовы, то, что мы называем традиционно с вами, поддержать нас в этом. Ведь от них не идет такого призыва, как сделал Кадыров. Ведь молчат президенты Ингушетии, Дагестана, Татарии. Почему бы им тоже? У них, что нет этих проблем? Да и высшему руководству страны пора уже заявить об этом, вот о чем речь идет.

ЧУЕВ: Здесь нужна реальная, я бы сказал, жесткая и быстрая, резкая, объемная, масштабная операция, и не только операция, здесь нужен целый комплекс мер.

БАГДАСАРОВ: Я вам скажу, на самом деле у нас времени мало, значит, нечто подобное было сделано в Алжире. Там была страшная война в 90-х годах, особенно в начале 2000-х, ну и, как говорится, они вышли из этого испытания вот именно хирургическим способом. Но там не только хирургическим способом, там была задействована идеология и очень много религиозного плана, как противодействие крайнему салафизму.

Дмитрий у нас на линии. Дмитрий, у нас 14 секунд осталось, давайте сразу после перерыва обязательно свяжитесь с нами, потому что заканчиваем, сейчас будет перерыв на рекламу, без которой, как говорится, тоже нельзя.

Реклама.

Читать полностью:http://finam.fm/archive-view/9533/

БАГДАСАРОВ: У нас на линии Дмитрий. Слушаем ваш вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день.

БАГДАСАРОВ: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Я хочу предложить помимо того, что сейчас, конечно, говорится, что визы, усилить и все. Есть очень простой способ заставить чиновников заботиться о безопасности страны: надо просто пересадить всех чиновников на общественный транспорт. Я думаю, что им будет очень невесело ездить, боясь за свою собственную жизнь. И родственников также пересадить на общественный транспорт.

ЧУЕВ: Это, конечно, замечательная была бы идея, но, к большому сожалению, это наши пожелания или наши, так сказать, мечты. Я боюсь, что такое, к сожалению, нереально в нашей стране, по крайней мере, в ближайшем будущем. Ну и, кроме того, вы знаете, все-таки тоже надо понимать, что есть разные чиновники. Те же сотрудники правоохранительных органов тоже пользуются не только общественным транспортом, у них есть свой, и он необходим, иногда для тех же оперативных целей.

БАГДАСАРОВ: Ну, это такое пожелание, понятно какое, эмоциональное. У нас на линии Павел, слушаем ваш вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день или вечер. Я прошу прощения, это будет скорее не вопрос, а такое замечание. Очень интересная передача, просто когда вы приводите в пример некоторые ближневосточные арабские страны, как Алжир, то не забывайте, что вас слушают люди, которые помнят эту страну еще светской. И там одно время процент населения, который не говорил на арабском, примерно был одинаков с теми, кто не владел французским в должной мере. И поэтому даже была целая длительная, на годы рассчитанная процедура под названием «арабизация».

БАГДАСАРОВ: Вы говорите о тех годах, когда Алжир добился независимости. Слушайте, мы говорим о реальности.

СЛУШАТЕЛЬ: Нет-нет-нет…

БАГДАСАРОВ: Послушайте, Павел, не надо.

СЛУШАТЕЛЬ: Это было уже гораздо позже.

БАГДАСАРОВ: Я говорю о том, что когда в 1991 году к власти пришел в результате выборов «Исламский фронт спасения», и тогда, собственно, началась гражданская война и то, что мы сейчас имеем при президенте Бутефлике. Не путайте разные вещи. Да, там есть значительная часть берберов в горах, в горных районах. Не будем об этом говорить.

СЛУШАТЕЛЬ: Согласен. Просто я хочу сказать, что они во многом…

БАГДАСАРОВ: Не надо, не путайте. И там есть действительно большой, хороший государственный опыт…

СЛУШАТЕЛЬ: …Пожинают свою же государственную политику.

БАГДАСАРОВ: …Который был задействован при президенте Бутефлике, по борьбе с экстремизмом.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, только вначале при Бутефлике…

БАГДАСАРОВ: Там шла гражданская война. Причем тут арабский язык?

СЛУШАТЕЛЬ: …Можно было вначале запустить эту машину.

БАГДАСАРОВ: Слушайте, Павел, ради бога, прекратите. Машину запустить… Понятно с вами все. Когда мы говорим о том, что мы должны принять какие-то меры, мы должны посмотреть: а кто это уже делал. Вот Алжир – это как пример. Там тоже были споры: а стоит ли прибегать к насильственным мерам и так далее.

Они прибегли, 20 лет гражданской войны. Сейчас страна, если не считать границу с Мали, там совсем другие нюансы, так сказать, страна, в общем-то, победила это явление, она победила в результате комплексных мер идеологического, силового и другого характера. И нам надо это тоже посмотреть внимательно.

ЧУЕВ: Надо понимать: терроризм – это инструмент, который задействовался в разные времена, в разные эпохи. И в истории много, и в нашей стране в разные времена тоже он был. Надо понимать, что, безусловно, можно и нужно использовать внешний опыт, можно посмотреть и в историю. Но самое главное – необходимо понять, что без конкретных быстрых комплексных мер, которые не только на словах должны быть осуществлены, а реально в действии…

В том числе и силовых, в том числе идеологических, в том числе и таких радикальных, как закрытие городов временное (подчеркиваю, чтобы никто не думал, что мы здесь предлагаем что-то новое) для наведения внутреннего порядка. Потому что сегодня, извините, у нас шанхаи по Москве, то там, то здесь: здесь убрали – там появился. Я считаю, что это делать просто не то что необходимо, а у нас просто другого исторического времени не будет. Это нужно делать уже сейчас.

БАГДАСАРОВ: Я бы так сказал, что мы, конечно, упустили значительное количество времени.

ЧУЕВ: Но, тем не менее, исходить… Я оптимист.

БАГДАСАРОВ: Я говорил еще, я этой проблемой занимался более 20 лет назад.

ЧУЕВ: Понимаю, да.

БАГДАСАРОВ: И до сих пор сохранились записки, которые я взял на себя смелость опубликовать в книге, потому что 23 года прошло, ничего секретного нет. И мы эти годы, да, как-то упустили очень многое. Но это не значит, что сейчас не надо ничего делать, все сваливать на силовиков, говорить, какие они плохие, как они едут туда зарабатывать.

ЧУЕВ: Нет-нет…

БАГДАСАРОВ: Надо очень подойти к этому делу, я бы сказал, комплексно. И мы говорим, идеология. А кто будет вырабатывать противодействия, контрпропаганду? Вы мне покажите, назовите человека сейчас сходу (у нас политологов много), кто разбирается в салафизме, кто хоть читал Такиаддина ибн Таймийя аль-Харрани, я уже не говорю о Мустафе Шукри. Да нет таких, все в общем и целом. Слушайте, это как бороться с коммунизмом вначале пытались и очень неудачно. Потом, наконец, начали изучать это.

У нас (я извиняюсь, Александр Викторович) на линии Артем. Артем, слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я с вами во многом согласен, но меня интересуют довольно-таки конкретные вещи. Например, что если вы предлагаете с этим очень конкретно бороться и массивно, то кто все это будет делать?

БАГДАСАРОВ: Вот, правильно. Я об этом-то и говорю как раз, Артем.

СЛУШАТЕЛЬ: Да. Но вот простой пример: если вчера у нас был первый взрыв в Волгограде, а сегодня второй, то почему, если это происходит в городе, нельзя поднять вообще все, поставить милиционеров на остановке автобусной, перекрыть город, все это контролировать? Как можно было это пропустить, если это даже троллейбус?

ЧУЕВ: Артем, я встречный вопрос вам задам: это сделать можно, но сколько это может продержаться? Насколько долго возможно приставить милиционера к каждому автобусу? Это нереально, простите, там столько милиционеров нет, в Волгограде. К сожалению, надо понимать ситуацию.

СЛУШАТЕЛЬ: Я понимаю, в состоянии паники нужно попросить людей быть бдительными. А все это получается так, что произошел взрыв, его разбирают, и больше ничего не происходит. Даже с точки зрения пропаганды я, как простой обыватель, вижу, что больше ничего не происходит.

ЧУЕВ: Ну, очень многое здесь все-таки сегодня, у нас так страна выстроена, зависит от политической воли центра. И я считаю, что да, вы правы, я хочу, так сказать, обратиться: вы правы в том, что у нас специалистов сегодня нет… Есть, но очень мало. По пальцам.

БАГДАСАРОВ: Назовите же. Александр Викторович, назовите одного.

ЧУЕВ: Ну, тот же Сатановский.

БАГДАСАРОВ: Я к Жене хорошо отношусь, он знает, но в глубины этих вопросов…

ЧУЕВ: Я понимаю.

БАГДАСАРОВ: … Местных нюансов.

ЧУЕВ: Но я так скажу: даже если так, то все равно начинать с чего-то надо. И готовить надо, и задачу, если поставить задачу – будут специалисты. Так, как в ВТО мы вступали, у нас никого не было, чтобы судиться. Поставили задачу – сейчас иск подаем. Поэтому здесь можно и нужно это делать. Просто это нужно поставить, как комплексную приоритетную задачу, потому что на самом деле мы должны эту заразу уничтожить.

БАГДАСАРОВ: Давайте вещи, Александр Викторович, называть: кто у нас отвечает в Администрации президента за национальную политику? Бывший президент Дагестана. Вы верите в эффективность деятельности человека, у которого мэр Махачкалы занимался известными вопросами? Ну, слушайте, давайте не будем. Что, у нас больше нет в стране людей, которые могли бы возглавить это?

Во время Советского Союза, в догорбачевский период межнациональные отношения строились исходя из двух моментов: первое – силовая, не дай бог где – сразу ответственность; система вторых секретарей ЦК, сверху вниз; и третье – это, конечно, была какая-то идеология. И в ЦК КПСС был секретарь ЦК КПСС по национальной проблематике. В том числе, последним секретарем был Купцов Валентин Александрович, мой старый товарищ со времен бог знает каких. И это определялось как-то.

Но, слушайте, а сейчас что мы имеем? При всем уважении к бывшему президенту Дагестана, извините меня, но ситуация-то в Дагестане известно нам, какая?

ЧУЕВ: Абсолютно понятно.

БАГДАСАРОВ: У нас на линии Владислав. Владислав, слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, уважаемые господа.

БАГДАСАРОВ: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот мы все здесь очень громко говорим обо всем этом. Скажите, пожалуйста, а такой вот вопрос специальным службам не задавался: а где они?

БАГДАСАРОВ: Кто?

СЛУШАТЕЛЬ: Эти службы. Где разведки всевозможные, радио? Их же сейчас нет вообще. Они сейчас просто-напросто охраняют наших чиновников за ту мзду, которую получают для того, чтобы потратить просто-напросто в магазинах.

ЧУЕВ: Да нет. Службы есть, и они работают. Другой вопрос, что еще раз хочу подчеркнуть, чтобы вы тоже понимали ситуацию: изменилось время – изменились способы. Это может возникнуть в любой точке, в любое время, в любом месте. Так же, как собирают эти устройства, тоже где попало, где угодно. Поэтому здесь надо понимать тоже некие ограниченные возможности.

В США – уж насколько там у них замечательные системы, весь мир слушали. Однако это не уберегло Соединенные Штаты тоже от терактов. Я хочу сказать, что здесь, еще раз подчеркну…

СЛУШАТЕЛЬ: Но там террористического акта не было, насколько мы сегодня знаем. Это была просто политическая возня.

ЧУЕВ: Ну, нет, я еще раз подчеркну: там не один, и там стрельба в школе начинается, дети когда идут, стреляют. Там тоже свои проблемы есть. В каждой стране есть свои проблемы, которые трудно решать.

Но здесь совершенно четкая поставлена задача тех, кто хочет разрушить нашу страну. Выбить сейчас, попробовать дискредитировать олимпиаду, затем, так сказать, попробовать на какие-то территории воздействовать, и так далее. Чтобы люди начали уезжать оттуда, бояться. Вы знаете, сегодня необходима, вот я еще раз это подчеркну, политическая воля, и нам необходима жесткая позиция первого лица. Я надеюсь, что мы ее все-таки услышим и увидим.

БАГДАСАРОВ: И очень важно понять, что жесткая кадровая политика.

ЧУЕВ: Да, кадровая политика, абсолютно вас поддержу.

БАГДАСАРОВ: Когда два теракта в кратчайшее время – ну, извините меня…

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, это просто прокол.

БАГДАСАРОВ: …Я не думаю, что мэр города Волгограда или губернатор Волгоградской области должен оставаться на месте.

ЧУЕВ: Абсолютно с вами согласен.

БАГДАСАРОВ: Даже исходя из этических соображений эти люди должны уйти. Незаменимых людей нет. Я перед этим покритиковал зама главы Администрации президента: хороший человек, вне всякого сомнения, мог бы заниматься чем-нибудь другим. Но мы должны исходить из того, что дело – прежде всего. И если ты такой уж хороший – занимайся чем-нибудь, что не влияет на национальную безопасность. Так и с руководством Волгограда и Волгоградской области – это этические соображения, слушайте. Даже дело не в том, организовали или не организовали – погибли люди.

ЧУЕВ: К сожалению, и кадровая политика, если раньше она строилась – были определенные системы подготовки, были определенные резервы, вы знаете, и Высшая партийная школа, и так далее было – сейчас у нас вот эти лифты тоже потеряны. Кадры, к сожалению, набираются немножко хаотично, есть такое. Определенными принципами руководствуются люди, когда их набирают, но не всегда теми, которыми нужно руководствоваться. Есть такая проблема.

БАГДАСАРОВ: Я еще раз говорю, если мы сейчас, самое интересное, зададим вопрос, Александр Викторович: кто у нас занимается идеологическим противодействием терроризму? Есть ли такая фамилия? Назовите фамилию, Александр Викторович. Вот вы, я читаю, написано: политик, общественный деятель, член президиума партии «Справедливая Россия». Назовите.

ЧУЕВ: Значит, я вам…

БАГДАСАРОВ: Можно я договорю? У нас недавно была создана концепция национальной политики Российской Федерации, которая должна гармонизировать наши эти межнациональные отношения до 2020 года. Назовите, кто во главе этого стоял. Оцените ее. Вот уже оцените, и вы сразу поймете, о чем речь идет.

ЧУЕВ: Вы знаете, я могу сказать, что, к сожалению, этой политики нет пока активной. Только на словах.

БАГДАСАРОВ: На бумаге она есть.

ЧУЕВ: На бумаге она есть, реально – нет.

БАГДАСАРОВ: И под нее хотели взять то ли 36, то ли 38 миллиардов рублей, слава богу, дали меньше.

ЧУЕВ: Да, реально политики нет.

БАГДАСАРОВ: Ну как так можно? Взять, написать что-то…

ЧУЕВ: Это профанация. Пока это профанация.

БАГДАСАРОВ: …И объявить, что в 2020 году все будет очень хорошо. Но это же понятно, это же мошенничество, извините меня. Это может быть отдельным сегментом, небольшим сегментом в целом национальной политики.

ЧУЕВ: Абсолютно согласен.

БАГДАСАРОВ: Нужна образовательная система, агитация и так далее – это нужно. Но это маленький сегмент.

ЧУЕВ: Маленький сегмент.

БАГДАСАРОВ: Он не решает. А нам пишут: к 2020 году будут гармонизированы межнациональные отношения. Все это утверждается большим начальником, он говорит: как хорошо, ура-ура. И на этом фоне происходит то, что происходит. Понимаете, ведь за это надо отвечать?

ЧУЕВ: Да, согласен.

БАГДАСАРОВ: И президент должен вызвать этих авторов, и кто их курировал, этих авторов, и сказать: «Ребята, а что это вы тут понаписали? А ну-ка, читайте, доложитесь». И сказать: «Это не пойдет, это отдельный сегмент, на это денег будет выделено еще в шесть раз меньше». Нельзя так, понимаете? Деньги будут потрачены, а ничего не будет сделано.

ЧУЕВ: Да, ничего не будет сделано.

ЧУЕВ: И мы говорим: а вот давайте будем противодействовать идеологии терроризма. У нас получается, что за все отвечают силовые структуры, все свалено на силовые структуры.

ЧУЕВ: Фактически сейчас – да.

БАГДАСАРОВ: И они, оказывается, во всем виноваты. Виновата Федеральная служба безопасности, что их сотрудники гибнут на Северном Кавказе, и не только там; виновато Министерство внутренних дел, чьи сотрудники тоже гибнут, они тоже виноваты. Подождите, уважаемые – это силовая часть, эти люди делают свое честное дело.

А вот где честное дело, кто должен создать настоящую концепцию национальной политики, концепцию межрелигиозных отношений, крайне важную для нас? Кто, наконец, должен выработать систему контрпропаганды идеологии терроризма, идеологии крайнего салафизма. Кто? Назовите мне?

У нас на линии Вадим. Вадим, слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте.

БАГДАСАРОВ: Да, Вадим, задавайте вопрос. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Я хотел бы два штриха, так сказать, добавить к вашему разговору. Во-первых, начнем с того, что у нас наверху (на самом верху, я хочу сказать) полная безответственность. Нет ни одной структуры, которая бы реально могла спросить по результату с первых лиц государства, как это делается в демократических странах. У нас нет независимой экспертизы, которую должен по идее выполнять парламент. Независимой экспертизы, я имею в виду, прежде всего экспертиза по результату.

БАГДАСАРОВ: Вадим, у нас время очень ограничено. Пожалуйста, вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ: У меня к вам вопрос. Скажите, пожалуйста, вот вы в какой-то степени защищаете силовые структуры. А кто в этом случае должен нести ответственность? Общество? Вопрос в общих чертах. Или все-таки частные или конкретные лица? Спасибо.

ЧУЕВ: Ну, на мой взгляд, я считаю, что ответственность должны всегда нести конкретные лица: и из руководства соответствующего района, города, региона, и соответственно, силовых структур конкретных, если они что-то пропустили. Но это нужно доказывать в каждом случае, если действительно есть их вина. Если нет – то не надо ее притягивать тоже за уши.

Что же касается общей политики, я вам так скажу: к сожалению, еще раз, я уже начал об этом говорить, у нас были потеряны сами принципы формирования кадрового резерва и формирования, так сказать, тех или иных структур государственной власти на научной или на какой угодно основе. У нас, к сожалению, родственники, друзья, знакомые, еще кто угодно приходили, часто не… И сейчас приходят, и коммерческие интересы присутствуют. Часто люди приходят, неспособные…

БАГДАСАРОВ: Александр Викторович, извините, я вас перебью. В советское время второй секретарь обкома или чего-то, или райкома, был русскоязычный так называемый.

ЧУЕВ: Конечно, всегда.

БАГДАСАРОВ: Сейчас у нас в субъектах национальных Федерации и первое, и второе, и третье, и какое угодно лицо, за редким исключением…

ЧУЕВ: Да.

БАГДАСАРОВ: …Представитель титульной так называемой нации, зачастую – родственник.

ЧУЕВ: А страна у нас все-таки – Россия.

БАГДАСАРОВ: Без комментариев. А потом говорят: а пусть решают силовики все. Знаете, давайте, хватит с этим заигрывать.

ЧУЕВ: Вы правы.

БАГДАСАРОВ: Я вам привел пример по некому субъекту Федерации, где служба собственной безопасности, исходя из средств массовой информации, не могла арестовать своих сотрудников за нарушения. Этот субъект называется Татария. Без комментариев.

У нас на линии Павел. Павел, слушаю вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, вы, опять же, как предыдущий комментатор сказал, что вы считаете, что не надо говорить про спецслужбы, не надо спецслужбам вменять проблему теракта. Кому тогда эту проблему вменять?

БАГДАСАРОВ: Павел, такого не было сказано. Вы что-то неправильно прослушали, что не надо спецслужбам вменять теракты. Такого не говорилось.

ЧУЕВ: Я считаю, что надо подходить здесь просто комплексно. Вы знаете, началось все еще, если мы уж посмотрим, вспомним те самые пророческие слова Бориса Николаевича, который сказал: «Берите суверенитета, сколько хотите». Вот оно откуда началось-то, да? И вот мы сегодня расхлебываем тот процесс, который, к сожалению…

БАГДАСАРОВ: Да что там говорить, Александр Викторович? У нас в Конституции некоторых субъектов национальных Федерации написано, что это государство: государство Дагестан, государство Татарстан.

ЧУЕВ: Да-да.

БАГДАСАРОВ: Государство в государстве называется конфедерация. И конфедерация очень быстро распадается. Мы уже имели псевдогосударство в виде союзных республик, и это государство великое, побольше России, распалось. Мы что, хотим дальше распадаться? Сейчас говорим: надо, чтобы все поменяли наименования, президента не должно быть. Да бог с ним, как угодно они называются, хоть президент, хоть…

ЧУЕВ: По сути, часть Российской Федерации…

БАГДАСАРОВ: По сути, надо из Конституции субъектов национальных Федерации, там, где они есть, изъять понятие «государство». Государства в государстве не бывает. Должно быть одно государство – Российская Федерация. Все.

ЧУЕВ: Это абсолютно точно. И унифицировать все права. Все субъекты Российской Федерации должны иметь равные права. Не должно быть разных, извините. В зависимости от того, национальные это или область. Чем области хуже, извините?

БАГДАСАРОВ: Как и поменять, кстати, экономическую политику. Может, хватит нам субъектам национальным Федерации давать какие-то особые средства? Может, пора выбрать 10-15 русских субъектов Федерации, которые находятся не всегда в хорошем состоянии, и туда наконец сделать вложения?

Наконец, надо, может, подумать, как вернуть нам миллионы наших соотечественников, которые живут в той же Центральной Азии – в одном Узбекистане свыше миллиона, я как-то говорил уже здесь на этой передаче. Можно их вернуть и таким образом что-то изменить. У нас в прошлом году, если я не ошибаюсь (может, вот меня Александр Викторович поправит), 63 тысячи вернулось соотечественников за год. Слушайте, это из нескольких миллионов только, проживающих в Средней Азии и Казахстане. Ну, слушайте, без комментариев.

ЧУЕВ: Потому что, извините меня, чтобы вернуться…

БАГДАСАРОВ: Потом мы говорим: меняется демографическая ситуация, все меняется, религиозная ситуация меняется. Идеологию мы имеем, которую принимают, и в том числе, русские люди, которые здесь живут, и так далее, и так далее – и мы на это как-то смотрим по принципу: день прошел – и слава богу. Главное, чтобы прошла олимпиада. Дай бог, чтобы она прошла.

ЧУЕВ: Да. Дай бог, чтобы прошла без проблем всяких. Чтобы вернуть наших соотечественников, нужно создать условия. Нужно дать им возможность здесь устроиться на работу и дать им место, где они могли бы жить. Вот я думаю, этим тоже надо заниматься. В любом случае, нужна политическая воля.

БАГДАСАРОВ: Спасибо. Мы были на программе «Револьвер». Надеемся, до следующей встречи

Читать полностью:http://finam.fm/archive-view/9533/