ИНТЕРВЬЮ:
"Восток — моя профессия"
На вопросы «Военного» отвечает директор Центра изучения стран Ближнего Востока
и Центральной Азии Семен Аркадьевич Багдасаров


Новости
09.10.2013 Эпоха геополитического плюрализма

"Россия проводит новые линии в сфере дипломатии", - говорится в материале The New York Times. По мнению журналистов американской газеты, российское влияние на Ближнем Востоке очевидным образом растет. Инициатива по Сирии создала возможность более масштабных переговоров под российско-американской эгидой. Хотя Вашингтон рискует быть втянутым в процесс, который "не наказывает и не ослабляет Асада, но, по сути, возвышает его до положения участника переговоров".

По мнению The New York Times, "достаточно часто дипломатия - это игра теней и нюансов, символов и сигналов, и российские маневры, как кажется, по-настоящему изменили представления о дипломатии в регионе со времен арабских восстаний в начале 2011 года". Говорит эксперт по проблемам Центральной Азии и Ближнего Востока Семен Багдасаров.

"Я считаю, что Россия стремится отстоять свои интересы. Это первое. Во-вторых, Россия не хочет, чтобы в мире доминировала одна страна, которая вмешивалась бы во внутренние дела любого другого государства, провоцируя свержение существующих властей, что привело к таким тяжелым последствиям в Ираке, Ливии и так далее".

Снижение напряженности на Ближнем Востоке, связанное с сирийской инициативой Москвы, коснулось и американо-иранских отношений. По всему выходит, что Обама и Роухани не против потепления. Если их что-то и сдерживает, то неоднозначная реакция собственных политических элит.

"Ястребы", в числе которых Дик Чейни и Джон Маккейн, полагают, что США должны нанести удар по Ирану, чтобы положить конец его ядерным амбициям. Некоторые сторонники жесткой линии уверяют широкую общественность, что Ираном управляют религиозные фанатики, а раз так, то переговоры с ними лишены всякого смысла. Один из самых ярых скептиков - премьер-министр Израиля Нетаньяху - полагает, что Роухани обманывает американцев, представая перед ними этаким волком в овечьей шкуре. "Но что если это только истерия?" - задаются вопросом эксперты.

К примеру, аналитик из Военного колледжа Армии США Кристофер Дж. Болен считает, что Иран не несет угрозы для жизненно важных интересов Америки, поскольку не имеет цели обзавестись ядерным оружием. У иранцев вообще нет высокообогащенного урана — они производят только низкообогащенный для гражданских проектов. Гоудат Бахгат из Университета национальной обороны США подчеркивает, что иранцы мыслят рационально — они понимают, что создание бомбы не отвечает их наилучшим интересам.
А что касается постоянных угроз предыдущего иранского лидера Ахмадинежада в отношении Израиля, то велики шансы, что при Роухани градус риторики будет снижен. По крайней мере если исходить из того, что лидеры Ирана – психически здоровые люди, они не могут не понимать, что нападение на Израиль будет означать полное уничтожение их собственной страны. Говорит заведующий кафедрой общей политологии НИУ ВШЭ Леонид Поляков.

"Неожиданное потепление наступило в связи с тем, что сменился иранский президент. Ахмадинежад занимал радикально жесткую антиамериканскую позицию. Новый президент в этом смысле значительно терпимее. За что, кстати, критикуем настроенной против США частью иранского общества.

Но главная причина, мне кажется, в том, что обе стороны исчерпали потенциал конфронтации. Американцы до этого давили на Иран всеми возможными средствами. Иран в ответ выстраивал жесткую антиамериканскую риторику. В результате ни одна из сторон не добивалась желаемого. Образовался тупик. С приходом нового президента Ирана США почувствовали возможность выхода из тупика. И поменять формат взаимоотношений на более благоприятный.

Что же касается Израиля, который в ответ на это потепление высказывает тревогу, то мне кажется, что он хочет дополнительных гарантий своей безопасности. Израильтянам кажется, что американцы снижают эти гарантии, притом что Израиль действительно представляет собой осажденную крепость посреди вражеского стана. До сих пор главным врагом США в регионе выступал Иран. А Израиль являлся главным союзником. Как только Иран теряет статус главного врага, свой статус начинает терять и Израиль".

Иран с приходом Роухани хотел бы, конечно, избавиться от санкций. Что бы там ни говорили иранские руководители, эти санкции сильно влияют на экономику страны. Чуть ли не единственный способ сдвинуть дело с мертвой точки - продемонстрировать открытость в ядерной программе, что Роухани с успехом и делает. Говорит Семен Багдасаров.

"Что касается Израиля, то он считает, что лучше добить в зародыше ядерную программу, невзирая ни на какие проблемы, чтобы не дать Ирану овладеть ядерным оружием с учетом наличия еще и межконтинентальных ракет. Мы знаем, что в ближайшие дни Иран проведет очередное испытание такой ракеты.

Кроме того, надо учитывать и позицию Саудовской Аравии, и других стран Персидского залива. Они боятся той политики, которую Иран проводит в регионе. Наряду с ядерной программой, Иран проводит активную экспансионистскую политику в тех регионах, где живут шииты. Это не только Ирак, Асад в Сирии или "Хезболла" в Ливане. Активно поддерживаются шииты и в восточной провинции Саудовской Аравии. Как раз там находится значительная часть нефтепромыслов саудитов. Иран поддерживает шиитов в Йемене, которые периодически вторгаются на территорию Саудовской Аравии. Не говоря уже о попытке иранцев поддержать шиитов в Бахрейне. Должен сказать, что часть иранских чиновников настроена проамерикански. Они мечтают об улучшении отношений с Вашингтоном".

Короче говоря, Америка окажется в проигрыше, если решит нанести удар по Ирану. Американский Newsweek пишет, что такой удар будет на руку "Аль-Каиде", утверждающей, что США ведут войну с исламом. Возможны теракты в Ормузском проливе, через который нефть следует на Запад. Еще хуже, что удар по Ирану лишь замедлит разработки ядерного оружия, а заодно укрепит позиции иранских фундаменталистов. Поэтому самое разумное для американцев - вести переговоры.

В принципе, Россия могла бы и здесь выступить посредником. Но вот нужно ли это ей - большой вопрос. Говорит Семен Багдасаров:

"Я считаю, что России не стоит вмешиваться в этот процесс. Мы вообще должны исходить из того, что Иран не является нашим стратегическим союзником на все времена. Это далеко не так.

Да, мы поставим им новые средства ПВО взамен тех, что не поставили. Потому что в свое время взяли на себя соответствующие обязательства. Да, мы хотим строить там атомные электростанции. Потому что это экономически выгодно. Но если называть вещи своими именами, Иран с мощной армией и мощным ВПК у нас под боком нам тоже не нужен. Сегодня у него одни интересы, а завтра он вспомнит о своих интересах на Южном Кавказе, на Каспии. И не всегда эти интересы совпадают с российскими. Выступать неким посредником между США и Ираном – неблагодарное дело. Они сами должны разбираться между собой".

И здесь возникает тема России как противовеса Америке на Ближнем Востоке. Некоторые эксперты говорят даже о возвращении в несколько измененной форме времен холодной войны. Однако, как представляется, та эпоха безвозвратно прошла. У России нет задачи сыграть с Америкой в игру с нулевой суммой (как это было принято у Америки и Советского Союза). Ее задача в другом, считает Леонид Поляков.

"Дело не в том, что Россия хочет быть противовесом. Вопрос в том, что она находит новую роль на Ближнем Востоке. В последние годы получалось так, что Россия оказывалась в роли наблюдателя или стороны, которая принимала участие в ключевых решениях по самым острым вопросам, будь то ситуация в Сирии, Тунисе и в целом на арабском Востоке. Это открывало перед Россией незавидную перспективу быть вытесненной из ключевого региона мира.

Но после сирийской инициативы появилась возможность активно войти в ближневосточный регион уже не в роли наблюдателя, а в роли ключевого игрока. Если это воспринимается как создание противовеса США, то лишь потому что до этого США сами воспринимали себя в качестве единственного игрока. На самом деле это стремление восстановить паритет.

Россия имеет давние и прочные связи в политике Ближнего Востока. Умение наладить новый диалог, предложить новые решения и новое видение застарелых конфликтов и последствий "арабской весны" – это то, что Россия способна предложить в своей новой роли".

Сегодня США столкнулись с риском потерять традиционную зону своего господства - Ближний Восток. Обвинять в этом Россию недальновидно. Просто американцы не привыкли существовать в рамках геополитического плюрализма, эпоха которого, судя по всему, началась несколько недель тому назад в Москве.