Новости
05.11.2019
Любая революция в России приводит к трагедии

Полный контакт с Владимиром Соловьевым

01.11.2019
Револьвер (16+) на радио Говорит Москва с Семёном Багдасаровым
29.10.2019
О ситуации на Ближнем Востоке

Полный контакт с Владимиром Соловьевым (29.10.19)

 

Последние фото


Встреча с Советником Эмира Катара по Национальной Безопасности Шейхом Мухаммадом Бин Ахмед Бин Абдулла Аль-Миснед

Встреча с министром обороны государства Катар Халидом аль-Аттыйя и чрезвычайным и полномочным послом государства Катар в РФ Фахадом аль-Аттыйя

с министром обороны РФ Сергеем Шойгу

 

Лекция-встреча, Московский университет МВД России

 

Командующий вооружёнными силами армией шангал (Ирак-Езиды) Хайдар Шешо

 

Встреча с Первезом Мушаррафом, 10 президентом Пакистана

Встреча с лидером исмаилитов Ага-ханом IV

 

ИНТЕРВЬЮ:
"Восток — моя профессия"
На вопросы «Военного» отвечает директор Центра изучения стран Ближнего Востока
и Центральной Азии Семен Аркадьевич Багдасаров


Новости
27.11.2013 Кто сядет за стол переговоров "Женева-2"?

В официальном заявлении Генсека ООН Пан Ги Муна, посвященном «Женеве-2», говорится, что основная цель новой конференции - полное внедрение женевского коммюнике от 30 июня 2012 года, согласно которому в Сирии по обоюдному согласию сторон будет создан переходный правящий орган с полнотой полномочий исполнительной власти, в том числе над армией и службами охраны правопорядка. «Мы направляемся в Женеву с миссией надежды», пишет Пан Ги Мун и объясняет причину своего позитивного настроя: «впервые с начала конфликта удалось собрать за одним столом представителей правительства Сирии и оппозиции».

Возможно, оптимизм Генсека несколько преждевременен. Главной проблемой остается вопрос, связанный с форматом участия сирийской оппозиции, считают эксперты. По словам спецпредставителя президента РФ по Ближнему Востоку, заместителя министра иностранных дел Михаила Богданова, Москва надеется, что в объединенную делегацию от оппозиции войдут четыре-пять крупных организаций. В любом случае эта делегация должна быть «полноформатной, репрезентативной и включать в себя представителей влиятельных общественно-политических и этно-конфессиональных групп оппозиции, представляющих интересы и права различных сегментов сирийского общества», - подчеркивает Богданов.

И самое главное: делегация сирийской оппозиции должна гарантировать соблюдение всех договоренностей, которых удастся достичь в Женеве – к примеру, выполнение соглашения о прекращении огня. Однако известно, что основные ударные силы оппозиции представлены в Женеве не будут, да и прекращать боевые действия не собираются. Об этом, к примеру, заявило руководство Сирийской свободной армии. По словам лидера ССА Салима Идриса, сейчас нет подходящих условий для запуска мирных переговоров в указанные сроки. «Нас больше волнует сейчас вопрос, как получить необходимое оружие для наших бойцов», - подчеркнул Идрис.

ССА, состоящая в основном из солдат и офицеров, дезертировавших из частей правительственных войск, была сформирована в июле 2011 года и насчитывает от 30 до 50 тысяч человек. Но по существу – это альянс вооруженных группировок, многие из которых действуют самостоятельно. Даже если лидеры ССА изменят свое мнение, вряд ли их послушают полевые командиры, которым сам черт не брат. Да и ССА – далеко не единственная сила в стране, обладающая значительным военным потенциалом и не желающая идти на примирение с режимом Асада. Так что какой бы ни была позиция ССА в отношении «Женевы-2», общего положения дел она не изменила бы, уверен эксперт по проблемам Центральной Азии и Ближнего Востока Семен Багдасаров.

«Основные оппозиционные силы – так называемая Коалиция оппозиционных и революционных сил, по сути, не влияет сейчас на ситуацию в Сирии. Там на ситуацию влияют несколько группировок, ведущих боевые действия против сирийской армии. Например, Сирийская свободная армия, которая находится в стадии распада. Целый ряд ее наиболее боеспособных подразделений уходит к исламистам. Так что сама по себе Сирийская свободная армия обессилена. Она могла бы сказать, что является военным крылом Коалиции оппозиционных революционных сил. Но ее руководство критикует лидеров Коалиции, живущих в шикарных турецких отелях, в то время как рядовые оппозиционеры проливают кровь в боях с верными Асаду войсками.

Вместе с тем группировки, причиняющие основной ущерб регулярной сирийской армии, вообще никакого отношения к Свободной армии не имеют. Мало того, недавно объявлено об объединении всех радикальных исламистских сил в Армию ислама. Предполагается, что ее численность за несколько этапов будет доведена до 50 тысяч стволов.
Возникает вопрос, с кем вести переговоры. Они могут быть только с той организацией, которая берет на себя ответственность, что в случае достижения договоренности будут прекращены боевые действия и пойдет процесс мирного урегулирования. Тут очень много вопросов, ответов на которые пока нет. Не о чем договариваться».

В общем, сирийская оппозиция слишком разнородна, чтобы иметь возможность выработать единую политическую линию на переговорах в Женеве. Говорит замдиректора Института востоковедения РАН Владимир Исаев.
«Есть большое количество организаций, которые видят свою задачу в том, чтобы создать сначала местный халифат на территории Сирии, а затем распространить свое влияние на остальные страны региона, учитывая последствия «арабской весны». С этим, естественно, не может согласиться демократическая часть оппозиции. Она выступает против режима Асада, но считает, что из Сирии нужно делать демократическое государство, базирующееся на западных ценностях. Это другая позиция.

Не следует забывать и о позиции субрегиональных сверхдержав. Я имею в виду Иран и Турцию, преследующие в Сирии собственные интересы. Иранцы рассматривают Сирию как канал проникновения в Ливан, где сильны шииты. Это прямое воздействие на шиитские общины в странах Аравийского полуострова, прежде всего в зоне Персидского залива. Ну и прагматично настроенные турки понимают, что в Европе (несмотря на многочисленные попытки) их не ждут. А распространить свое влияние и экономическую мощь на Иран у них не получится. Следовательно, остается арабский регион, в котором еще помнят времена, когда Турция была великой державой и называлась Османской империей.

Каждый из игроков преследует определенные цели. Их объединяет только одно – свержение режима президента Асада. А дальше видение развития ситуации кардинальным образом расходится. И поэтому созыв конференции, на мой взгляд, не может привести к мгновенному успеху. Хотя я сторонник той точки зрения, что лучше разговаривать друг с другом, чем стрелять друг в друга».

Среди условий участия в конференции ряд оппозиционных групп называет приостановку действия конституции Сирии и уход президента Башара Асада, а также вывод из страны боевиков ливанского движения «Хезболла», иракских и иранских вооруженных формирований. Эти требования, конечно, слишком завышены, особенно в части ухода Асада. Его представители уже заявили, что едут в Женеву не для того, чтобы отдать власть. С настроем, царящим в головах лидеров непримиримой оппозиции, за столом переговоров делать нечего. Да они, судя по всему, и не собираются за него садиться. Все предварительные условия нужны ровно для того, чтобы затруднить или вообще сорвать проведение конференции.

Надо признать, что определенная логика в действиях повстанцев есть. Для них любое примирение фактически будет означать признание режима Асада и, как следствие, отказ от немедленного захвата власти. Это радикальной оппозиции совершенно не нужно, поскольку при таком развитии событий ей придется брать на себя неподъемную ответственность за управление разоренной страной. Гораздо выгоднее и с материальной, и с имиджевой точек зрения продолжать вооруженную борьбу.
Говорит старший научный сотрудник Центра арабских исследований Института востоковедения РАН Борис Долгов.
«Оппозиция разнородна. Есть в ней фигуры, никого, кроме себя, не представляющие. Есть группировки, связанные с исламистскими движениями, в том числе радикальными. Например, с «Аль-Каидой». Есть либерально-демократические группы. Но общей программы нет. Еще более сложный вопрос с радикальной вооруженной оппозицией, которая воюет против правительственных войск. Вооруженная оппозиция, на мой взгляд, и не собирается участвовать в политическом урегулировании. Как поступать с этим, не вполне ясно. Поскольку не имеет смысла проводить конференцию, когда идет вооруженная борьба. Ведь принятые решения не будут выполняться. Эта проблема может быть решена, если включить радикальные группировки в список террористических организаций и поступать с ними в соответствии с международными правилами и законами».

Собственно, нечто подобное предлагает Дамаск. Вице-премьер и министр иностранных дел Сирии Валид Муаллем, который, как ожидается, возглавит делегацию на переговорах, считает, что «Женева-2» будет иметь успех, «если в числе первых шагов положит конец финансированию и поставкам оружия бандформированиям». Тогда, как полагает он, «сирийская армия сможет ликвидировать террористические очаги в течение полугода».

Возникает ощущение, что Дамаск хотя и согласен на переговоры, но не особо в них нуждается. Непосредственная угроза западного вмешательства миновала. США, согласившись на химическое разоружение Сирии, фактически признали право режима на существование. Если Запад еще и откажется от поддержки оппозиции, Асад почти наверняка восстановит порядок в стране и без переговоров со своими оппонентами.

Несмотря на то что в этом случае содержание конференции несколько меняется, Западу, возможно, имеет смысл пойти именно по этому пути. Говорит Владимир Исаев.

«В Европе почему-то бытует либеральное убеждение, что тот, кто выступает против диктатора, обязательно демократ. Но события в Сирии показывают, что это далеко не так. Нынешний официальный Дамаск выглядит по сравнению с некоторыми силами, действующими против него, белым и пушистым котенком. И с этой точки зрения, если страны на конференции договорятся хотя бы о прекращении поставок оружия (важным каналом проникновения этого оружия и подготовки оппозиционных сил является Турция), то тогда можно надеяться на спад напряженности в течение ближайших месяцев. Хотя бы уменьшится интенсивность боевых действий».

Получается, что полный отказ от военно-технической и финансовой поддержки сирийской оппозиции – чуть ли не единственный здравый поступок в такой ситуации. Да, этот шаг чреват смещением баланса сил в пользу Дамаска, что для геополитических оппонентов Асада не вполне приемлемо. Но, с другой стороны, только твердая решимость пойти на прекращение поддержки способна усадить самых непримиримых борцов с Асадом за стол переговоров, обеспечив тем самым легитимность «Женевы-2».

За оставшееся до конференции время спонсоры сирийской оппозиции могли бы навязать особо воинственным подопечным свою волю. Поскольку, несмотря на разные подходы к проблеме, все они так или иначе заинтересованы в купировании сирийского кризиса. Так что оптимизм Генсека ООН Пан Ги Муна относительно «Женевы-2» все-таки имеет некоторые основания.